Взрыв случился, когда он был уже в подвале монастыря. Каменная плита накренилась под ногами. Инок повалился ничком на пол и закрыл затылок ладонями. С потолка посыпалась штукатурка — и подумалось ему, что рушится братский корпус, и вместе с ним храм нелепый, но всё же святой, будет сейчас уничтожен его грешными руками. Господи помилуй! Он уткнулся лицом в пол и дрожащим тоненьким голоском забормотал молитву, ощущая на губах вкус пыли.
Пока улицы вдоль реки пустели, цены на съем в остальной части города взлетели до уровня черноморского курорта в сезон. Кроме псковичей, за дефицитные квадратные метры боролись между собой беженцы из деревень, кто позажиточней, и командированные в Псков медики, спасатели, сотрудники других служб. Со всего земного шара съехались ученые-герпетологи. Симпозиумы проходили в конференц-зале гостиницы «Рижской», не видавшей такого наплыва людей даже в международные Ганзейские дни, которые Псков успел принять перед самым ковидом.
Миллионеру Гринспону посчастливилось забронировать трехкомнатный люкс, который перед этим освободил замминистра МЧС, отбывший обратно к себе в столицу. Британец вместе с русской переводчицей уже прилетел в Питер и на завтра заказал билеты на маршрутку до Пскова.
В первый раз имя Гринспона Иван Сабанеев услышал на планерке еще в октябре, когда через нацбюро Интерпола псковичам сообщили, что известный подпольный коллекционер собирается посетить их город. Готовилась операция по задержанию со статусом международной. Со стороны Соединенного Королевства связь держала шеф-инспектор лондонской полиции Элизабет Николсон. Переписку с иностранкой, которая в первом же имейле потребовала от Russian confreres называть ее просто «Бетти», под контролем начальника вел Иван Сабанеев: он единственный в отделе имел «отлично» по английскому в институтском дипломе.
Элайджа Лесли Гринспон возглавлял в Британии крупный инвестиционный фонд, который унаследовал от отца, но главным делом жизни для него была охота за артефактами древней истории. Нелегальную коллекцию он держал в особняке в престижном пригороде британской столицы. Бетти Николсон уже несколько лет разрабатывала Гринспона, но получить ордер на обыск не было у нее даже в мечтах: богатей имел очень крепкие связи в верхах и был вхож чуть ли не в главный кабинет полиции Лондона.
В одном из своих писем Иван выразил удивление тем, что в таком цивилизованном и благополучном государстве, как Великобритания, коррупция цветет пышным цветом. Бетти ответила на это, что как раз в цивилизованных и благополучных странах, где полиция укомплектована кадрами, техникой и прочим необходимым, организованная преступность не может существовать без своих людей в органах. Англичанка даже предвидела те времена, когда каждый бандит будет носить в кармане полицейское удостоверение, и справедливо опасалась, что простому налогоплательщику такое положение вещей будет очень трудно объяснить.
При крупных сделках Элайджа Гринспон присутствовал лично. В прошлом году он увез с острова Ява в Индонезии драгоценную маску доколониальной эпохи, перед этим еще зачем-то побывал в Ватикане, а несколько лет назад приезжал в Москву за мечом Святого Бориса.
Новая сделка в стране готовилась при участии местного подпольного антиквара Анатолия Мордвина. Что у того намечается встреча с Гринспоном, рассказал один из его подручных, которого полицейские еще летом взяли с металлоискателем на «Линии Сталина» в Островском районе и под угрозой двухлетнего срока на строгаче заставили пойти на сотрудничество.
— Наш ОБЭП в курсе, через какие счета пойдет платеж? Или англичане?
— Там криптà Айрат, ее не отследишь, — отвечает Расулову начальник угро. — Наша задача — чтобы на момент задержания объект культурного наследия был в руках у англичан. Гринспон нас интересует в первую очередь.
Люкс в «Рижской» уже на прослушке, а на пульте наблюдения с завтрашнего дня будет дежурить свой сотрудник. Опергруппу в составе трех офицеров решили разместить под люксом в двуспальном номере, из которого под предлогом срочного ремонта отопления накануне выселили австралийского зоолога.
— А Мордвин?
— Ну, по нему показания ОБЭП получит уже от англичанина, да и подручному будет что добавить.
— Что за объект, мы до сих пор не знаем?
— Точно — нет, но говорят, что иконы из нашего музея. Комиссия недавно нашла подмены на экспозиции. Тридцать три штуки из самых ценных. Пока не афишировали. Специально. Подозревают реставратора, который с музеем сотрудничает. У англичанина и компаньонки огнестрела нет, но у Мордвина с собой может быть что угодно, — добавляет Сверчков. — И кто угодно.
— Вряд ли он на такую сделку своих алкашей потащит.
— Увидим, — отвечает начальник.
Айрат Магомедович Расулов сидит за столом перед ним в расстегнутом пальто и вертит в руках кепку. Он уже собирался домой, когда шеф поймал его в коридоре. Кроме него, на позднем совещании в кабинете присутствуют Копьев и Сабанеев.
— Я не думаю, что это иконы.
Трое офицеров полиции вопросительно глядят на Ивана.