– Не выйдет. Я не могу предать отца, я не могу бросить Кареш! Мы должны найти в себе силы и отказаться друг от друга!
– Как я могу отказаться от той, что украла мое сердце? – мурлыкнул царевич, зарываясь в мои волосы. А мне снова стало стыдно, что я вся грязная и немытая позволяю себя обнимать.
– Я ничего у тебя не крала! – заявила я, пытаясь аккуратно освободиться от его объятий. – Пусти, мне нужно привести себя в порядок. Оставь меня!
Но наглец не уходил и рук не отпускал.
– Я помогу тебе, что ты хотела?
– Я хочу помыться. Ты что, будешь помогать? – возмутилась я и попыталась подняться, но вместо этого снова оказалась у него на коленях и мы опять целовались.
Моя старая туника легонько треснула под его пальцами, аккуратно соскользнула с плеч и исчезла во влажной траве. Его губы прикоснулись к моей груди, а руки скользнули вниз по спине. От наслаждения мое тело выгнулось, и я застонала.
– Я сам тебя помою и одену, но не сейчас, – прошептал этот мерзавец, спускаясь все ниже и лаская там, где незамужних девушек трогать совсем не положено. Сильные руки были сейчас такими нежными и властными, что было невозможно противиться их желаниям.
Я и не сопротивлялась, сдаваясь на милость победителю и растворяясь в любимом. Плевать, что будет завтра, это будет не сейчас. Сейчас есть только я и он.
– И я не забыл, что ты будешь просить у меня прощения за свои слова о том, что я не умею обращаться с женщинами. Можешь начинать! – промурлыкал он, когда мы лежали, обнявшись, и не могли отдышаться, глядя на звездное небо.
– Я тебя ненавижу, Асмаррах Самирский! – выдохнула я, чувствуя себя бесконечно счастливой.
– Правда? – хмыкнул он. – Значит, я был недостаточно убедителен! Придется начать все сначала.
И я снова утонула в его объятиях.
***
Переход до храма был тяжелым как физически, так и морально. Асмаррах выглядел как кот, обожравшийся сливок, а мне было безумно стыдно. Помрачение рассудка, что толкнуло меня вчера в объятия самирского царевича, все никак не проходило, но показывать свои чувства перед всеми? А этот соблазнитель юных дев даже и не скрывал вчерашней удачи, хоть и не говорил об этом вслух. Теперь я постоянно чувствовала на себе его заинтересованный взгляд, а во время привалов он оказывался рядом со мной, участливо предлагая меня понести.
Может, раньше я на это бы и согласилась, но не теперь. Ноги болели, так как тонкие подошвы сандалий почти не защищали их от острых мелких камней и жестких стеблей колючего кустарника, который рос здесь повсеместно, но я упрямо шла сама.
– Командир, наверное, ей больше понравилось, когда я нес ее на плече! – хохотнул Гаруул, глядя на очередной тур уговоров, и тут же получил сандалией в лоб. Такой меткости я от себя не ожидала. Глаза коренастого бородача округлились от неожиданности, теперь он удивленно смотрел на меня. Солдаты, а с ними и Асмаррах заржали, как стадо коней. Я закрыла лицо руками. Боги, что я творю!
– А ты меткая, царевна! – услышала я совсем рядом с собой баритон Гаруула. – Держи. Но если что, то мне совсем не сложно тебя понести. Ты такая легонькая – как пушинка.
Он всунул мне в руку обувь и отступил. Тут бы самое время и согласиться, но моя самодостаточная и независимая половина уже закусила удила.
Закончилось все ожидаемо плачевно. На одном из спусков, показавшимся мне поначалу легким, подошва отчего-то заскользила и я, кувырнувшись через голову, покатилась вниз по каменистому склону. Быть бы мне на дне пропасти, если бы не жесткая петля аркана, остановившая стремительное падение.
– Я у тебя в долгу, Асан! – крикнул Асмаррах, быстро спускаясь по склону.
– Осторожнее, командир! Там с краю все осыпается!
Мужчина тем временем подобрался ко мне почти вплотную. Я лежала на спине, боясь пошевельнуться, стянутые арканом руки онемели, спину жгло.
– Цветочек, ты там жива? – тихо окликнул меня мой спаситель.
На глаза навернулись слезы, но я нашла в себе силы кивнуть.
– Попробуй перекатиться на живот, спина-то вся изранена, – предложил он мне.
Из последних сил сдерживаясь, чтобы не заплакать, я попробовала перекатиться. Несколько камней выскользнули из-под меня и шумно осыпались вниз. Я зажмурилась, приготовившись к падению. «Спокойно, Юля! Да, больно, да, страшно, но ты же не кисейная барышня? Нужно выполнять все просьбы спасателей!» На какое-то мгновение мне показалось, что я снова вернулась в свое прежнее тело. Боль перестала казаться такой уж невыносимой, нащупав руками грубую веревку аркана, я схватилась за нее, перевернулась и встала на колени. «Молодец! – похвалила я саму себя – Теперь аккуратно ползи наверх».
