– Может, я все же сброшу тебя с обрыва и избавлю от ненужного любопытства? – сарказм так и сочился из уст молодого воина. – Говорю тебе, не спросит. Это же тайный обряд! Да поразит меня Эну, если я не прав! Ты мне должен быть благодарен, что не был там.
– А если все же спросит, то скажи, что жрецы опоили, и ей все привиделось, – мрачно заключил он, помолчав еще немного.
Асмаррах даже боялся подумать о том, что скажет он, если спросят его. Мужчина поднялся, сходил за товарищами, а потом развязал веревки и протянул хоннитскому царевичу узкие полоски ткани, которой воины обматывали руки, чтобы поберечь суставы.
– На вот, воспользуйся, пока следы от веревок не пройдут. И помни, я слежу за тобой, если слово нарушишь – умирать будешь о-о-очень долго, чтобы до конца осознать, как был не прав.
Юноша кивнул, кое-как замотал запястья негнущимися пальцами и тихо побрел по тропе наверх.
– Все, нам нужно уходить отсюда! – коротко скомандовал царевич, когда тощая фигура хоннита скрылась за поворотом.
– Ты хоть потом намекни, что там было то? – тихо бросил ему Мархаш, когда они спустились почти наполовину.
– Не уверен, Боги не любят, когда непосвященные узнают их тайны, – отозвался царевич. – Я бы и сам предпочел забыть о том, что там было. Важнее понять, для чего все это было. А для этого нам нужно поговорить со жрецами Аннана, и желательно это сделать как можно быстрее.
Воины тенью следовали за Кайласом, выбиравшим наилучший путь отступления.
– Нам надо узнать, нет ли вестей из дома, и не потерять жрицу, – добавил все еще мрачный Асмаррах, немного погодя. – Кайлас, ты сможешь быстро вывести вниз прямо к нашим?
Охотник кивнул. К сумеркам они спустились вниз и воссоединились с остальными.
***
Из мрачных объятий тайного святилища я выбралась через сутки после обряда, если верить тонкому серпику нарастающей луны. «Воскресшую» славили, и мне полагалось пройти еще несколько обрядов, чтобы дальше уже самостоятельно завершить весь путь посвящения Аннану. Жрецы – на этот раз со мной говорили уже мужчины – объяснили, какие храмы и в какие дни я должна посетить, учили правильным фразам, а моя голова все кружилась. Пробуждение было тяжелым, голова гудела, словно с жутчайшего похмелья. «Главное, со всеми этими ритуалами не стать законченной наркоманкой!» – думалось мне. То, чем меня опоили в пещере, могло быть маковым молочком или какой-то смесью других галлюциногенов. На уме постоянно вертелось про грибы. В любом случае, нужно постараться не употреблять жидкостей, предлагаемых в храмах. Ведь если бы я не пила, а больше проливала, то могла бы оставаться почти в сознании. «А ты точно хотела бы этого?» – ехидно поинтересовался внутренний циник. Пожалуй, нет. Ведь в холодном мраке пещеры со мной был не Энмер-ани, а тот, кого я в последнее время все чаще видела во снах. Хотя, я была не уверена, что это не иллюзия, навеянная галлюциногенными травами.
На поляну, где меня ожидали служанки и охрана, я выбралась только к вечеру, так как видеть людей мне совершенно не хотелось. Выбралась и упала в заботливые руки свиты, которая тут же развила бурную деятельность. Среди всех этих лиц меня интересовал только Энмер, бледный, встревоженный и немного смущенный. «Значит, привиделось, хорошо, если я там в бреду не наболтала лишнего!» – озабоченно подумала я, подмечая, как царевич стыдливо прячет глаза.
Спустившись в долину, наш маленький отряд должен был пополнить запасы продовольствия, истощившиеся за дни, проведенные в горах. Было решено дойти до ближайшего поселения на берегу Иреша. И отослать весточку в Ассубу – сообщить владыке, что все идет как задумано.
Погода за последнюю неделю немного поменялась и погода. Днем над травянистой равниной все еще светило жаркое солнце, но к вечеру все чаще принимался дуть порывистый ветер, быстро унося тепло. А в ночном небе падали звезды, подтверждая название месяца – Небесная жатва. Совсем скоро начнется и земная.
Мой путь лежал теперь к Воротам Рассвета и Заката, тем самым, которые я видела лишь разрушенными. Там находился один из самых больших храмов Аннана, пользовавшегося большим почитанием в хоннитских землях. А далее нам предстояло двигаться на север вдоль горной гряды, по очереди посещая все алтари, чтобы до конца этого года объехать всю карешскую долину, как бы принимая ее под свою руку. Так поступали все наследники и получившие власть правители.
Дорога была все так же утомительна и неспешна, но я начала привыкать к здешней походной жизни. К тому же ранним утром, когда наш обоз начинал движение, теперь было немного прохладнее, и я решалась выбираться из своего «гроба на колесиках», чтобы проехать часть пути верхом. Такой способ передвижения не был быстрее, так как Энмер просто сажал меня боком на свою лошадь, а сам вел ее под уздцы, но гораздо приятнее.
