Никакой осторожности, никакой жалости. Те, кто создан друг для друга, не способны допустить ошибку.
Она услышала его голос над ухом, чуть хриплый от быстрого дыхания:
– Я люблю тебя. Никогда не прекращал… Ты утащишь меня в ад…
– Не думаю, что нас там ждут. Не останавливайся.
Он провел рукой по ее спине, прижал ладонь к ее животу. Андра сжала пальцы с такой силой, что под ее ногтями треснули камни.
– Чем мы лучше них? – спросил Доминик. – Тех, кто рвется в этот мир?
– Тем, что мы их остановим. А больше – ничем… Кроме, может, этой любви.
Он хотел винить себя за то, что случилось. А может, ее или их обоих. Но вместо этого Доминик чувствовал себя счастливым, каким не был много лет – с того времени, когда он был с ней.
Это не значит, что Настя была не права в своих рассказах о самоконтроле и искуплении грехов. Возможно, она поднялась над ними, превзошла их всех, искренне пыталась помочь и спасти. Но Доминик четко понял, что этот путь не для него. Он попробовал один раз, далеко прошел – и не выдержал. Вторая попытка ничего не изменит, разве что сдастся он быстрее.
Он понятия не имел, что для него готовит будущее, но у него хотя бы был сегодняшний день.
– О, смотри, посадку начали, – сказала Андра. – Пора бы, уже и так на пять минут задержали.
Она быстро допила свой кофе и оставила картонный стаканчик на столике. Она пошла к выходу первой, но взяла его за руку, потянула за собой. Он больше не боялся ее касаться, он хотел этого – как можно больше, пока они снова не расстались.
Они завершили свои дела, им нужно было возвращаться. Сегодня утром в телефонном разговоре Полина упомянула, что у них есть главный подозреваемый. Имя она не назвала, но скоро они и так все узнают. До нападения еще два дня, они успеют его остановить.
Они похоронили черепа из замка на ближайшем кладбище. Доминик подумывал о том, чтобы сообщить адрес кладбища Александру Милославскому; он пока не принял решение.
Душный «рукав» привел их к самолету, вышколенная стюардесса с дежурной улыбкой указала им места. Самолет был маленький и им достался ряд всего с двумя креслами, ограждавший их от ненужного внимания других пассажиров, которые теперь змейкой проходили дальше.
– Знаешь, я счастлива опять, – задумчиво произнесла она. – Каждый раз я думаю, что больше не почувствую это, и каждый раз ошибаюсь.
– Становится все сложнее.
– Да. Но тем интересней. Не запретный плод сладок, а отвоеванный у судьбы.
– У судьбы ли? – хмыкнул Доминик. – Судьбе на нас плевать, а вот Бо – нет.
– Даже не начинай.
– Почему нет? Ты ведь знаешь, что именно он не даст нам быть вместе.
– Он еще ничего не сделал, а ты уже извелся, – закатила глаза Андра.
– Я просто готовлюсь к неминуемому.
– Я должна беспокоиться о нем, я и разберусь. До этого мне бы хотелось расслабиться и насладиться моментом. Так нет же, тебе не сидится! Ты еще в замке с меня не слез, а уже о Бо говорить начал! Я могу это неправильно понять.
В этот момент мимо них проходила маленькая девочка, прижимавшая к себе плюшевого зайца. Ее мать испепелила их взглядом и заставила малышку двигаться быстрее.
– Тише ты, – поморщился Доминик. – Хорошо, я больше не буду о нем говорить. Но ты ведь знаешь, что я прав.
– Возможно, но кто знает – вдруг мы вообще проиграем эту битву? Тогда, на том свете, будешь жалеть, что слишком много времени потратил на беспокойство.
Когда пассажиры заняли свои места, самолет вздрогнул и двинулся с места, выруливая на выделенную ему полосу. Погода в этот день баловала теплом, поэтому взлет прошел идеально. Вскоре таблички, призывавшие пристегнуть ремни безопасности, погасли, все та же улыбчивая стюардесса начала развозить напитки.
Андра взяла апельсиновый сок, понюхала его, скривилась и отставила стакан в сторону. Доминик только улыбнулся. Все шло своим чередом…
Примерно до середины полета – а потом раздался взрыв. Самолет словно превратился в игрушку, попавшую в руки маленького ребенка: он задрожал, накреняясь то в одну сторону, то в другую. Стало жарко и запахло дымом. Грохот, шум тревоги и крики людей слились в один протяжный вой, откуда-то из колонок шел перепуганный голос пилота, но его никто не слушал. Над креслами появились кислородные маски, похожие на танцующих в воздухе змей. Людей, которые в момент взрыва прохаживались по салону, разбросало в разные стороны. Те, кто оставался в креслах, судорожно пытались пристегнуться.
Доминик обернулся и увидел, что хвоста у самолета больше нет. Он просто исчез, сменившись полыхающим пожаром. Нос самолета накренился вперед, теперь они падали.
– Сохраняйте спокойствие! – кричал пилот. – Мы идем на аварийную посадку.
– Посадку, конечно, – фыркнула Андра. – Мы разобьемся, это факт.
Из всех пассажиров, только она и Доминик оставались по-настоящему спокойны, остальные постепенно поддавались животному ужасу. Жажда жизни сильна в любом человеке, и она требует в момент опасности делать хоть что-то, чтобы спастись. Но в разрушающемся салоне самолета они ничего поделать не могли, и это усиливало их страдания.