В воздухе разлился терпкий, но приятный аромат, и прошелестел голос, обращающийся к каждому лично, практически шепча на ухо:
— С речью обращается Григорий Стахов, всех просят внимать.
На возвышение в углу взошёл Стахов. Он обвёл взглядом собравшихся и заговорил:
— Все вы, за исключением наших многоуважаемых гостей, слышали недавнее официальное обращение. Случилось небывалое. То, о чём давно перестали мечтать уже наши предки, а мы и думать о таком не смели. Наши самые страшные предположения, давно превратившиеся в уверенность, не оправдались, и я никогда не был столь рад своей ошибке. Земля — есть. Она не забыла нас. И сегодня мы приветствуем её послов! Но мы приветствуем их не как потерявшиеся бедные родственники. Да, мы потерялись, и я надеюсь, нам ещё объяснят, отчего так случилось. Но, несмотря на случившееся, мы сумели выжить здесь, в Системе. Мы построили для себя дом своими руками. Земля, твои дети выросли и приветствуют тебя как равные равных! В знак этого я сделал следующее, — он посмотрел на толпу, та расступилась под его взглядом и на передний план вышли две женщины, трепетно, как величайшую ценность, несущие простой деревянный стул. Позади них, сложив руки на груди, шествовала ещё одна — очень важно выглядящая и очень красивая. Две женщины поставили стул перед Стаховым, после чего сделали два шага назад, и третья оказалась впереди. Стахов придирчиво осмотрел стул, сделал знак своим людям, те подняли стул и повернули так, что бы нижняя часть ножек, которой они опирались на пол, оказалась перед глазами Стахова. Тот ногтём царапнул дерево, растёр щепу меж пальцев, понюхал, после чего одобрительно кивнул. Помощники бережно унесли стул куда-то. Три женщины вернулись на своё место. Толпа возбуждённо гудела.
— «Промкор» признаёт, — громко, но не переходя на крик сказал Стахов.
— «Агро» согласна, — спокойно сказала та, что только что передала Стахову стул.
— «СинтеБиоМ» согласна, — хором сказали несколько присутствующих в зале близнецов.
— «Вегер» согласна, — прошелестел в ушах всех присутствующих тот же голос, что объявил о начале речи Стахова.
— И что это значит? — шёпотом спросил посол у Контры.
— Да не знаю я. Ритуал какой-то.
— Ну так узнай.
— А я при чём? У нас ведь есть замечательный социолог, вот у него давайте и спросим. Давай, Канев, говори. Но так как социолог он на самом деле хреновый, он не скажет. Не скажешь же?
Канев огляделся, ища в глазах окружающих поддержки, но не смог обнаружить ни капли таковой. Он поджал губы. Контра хлопнул его по плечу:
— Обиделся, что ли? Это ты зря. Давай разобижайся и начинай делать свою работу — устанавливай контакты с местными.
— Я этим займусь, — заявила Теронова и направилась к расположившимся на диванах властителям системы.
Они разлеглись полукругом и были похожи друг на друга как две капли воды. Хотя, когда Мира пригляделась, она стала подмечать имеющиеся во внешности мелкие различия. Из пятерых, сидящих на диване, только двое были практически неотличимы, остальных за близнецов можно было принять только на расстоянии. Когда же Мира приблизилась вплотную, ей стало очевидно, что даже эти двое вовсе не так уж похожи. Теронова заговорила с ними первой:
— Разрешите присесть?
Один из двух самых похожих близнецов кивнул, сидящий с ним рядом встал и пересел на край дивана. Мира села на освободившееся место. Повернулась к тому, кого сочла главным, извлекла из своего арсенала самую бронебойную улыбку и применила её. Кажется, не сработало. Мира в очередной раз про себя посетовала на идиотизм разведчиков. Они неизменно забывали упомянуть в своих рапортах, как в исследуемых системах обстоят дела с отношениями полов, что считается нормой, а что — нет. Вот и сейчас, сиди, Мира, и думай, как тут принято относиться к красивой женщине. Понятно, что Мира нравится тому, кому адресована улыбка, но внятной ответной реакции нет. Пока Мира соображала, как быть дальше, её шеи сзади коснулся чей-то палец. Как раз там, где выступила капелька пота. Она обернулась и увидела, как близнец сидит, засунув палец в рот и задумчиво прикрыв глаза. Она решила не обижаться на это. Кто ж знает, вдруг тут так принято?
— Меня зовут Сиха, — соизволил представиться главный близнец.
— А меня — Мира Теронова, я заместитель Посла Земли.
— Что значит «заместитель»? — спросил Сиха.
— Это значит, что пока Посол занят очень важными делами, менее важные дела решаю я.
Близнец улыбнулся, не глядя протянул руку куда-то вбок, в неё немедленно вложили бокал с оранжевой жидкостью. Он протянул бокал Мире. Мира поднесла бокал к лицу, осторожно понюхала. Надо же. Апельсиновый сок. Она сделала маленький глоток. Да, апельсиновый сок. Наверняка здесь это просто сказочная роскошь.
Сзади неё произошло какое-то движение, словно близнецы поменялись местами.
— Мира, расскажите мне о Земле.
— С удовольствием. Но обмен должен быть равноценным. Вы расскажете мне о вашем мире. Факт за факт. Идёт?
— Вижу, вы знаете наши обычаи. Наверное, торговля во всех мирах построена на одних и тех же принципах?
— Это вопрос? — уточнила Мира.
