— Могу я ознакомиться со списком сотрудников Посольства? — неожиданно бодрым голосом спросил новоиспечённый Посол.
— Ну разумеется, эксперт Кешин, то есть, простите — господин Посол. Вот, — он протянул Теодору список. Тот погрузился в чтение:
«Состав посольской группы в системе XX410/В.
От квартирьеров:
1. Теодор Кешин — Посол.
2. Мира Теронова — заместитель Посла.
3. Канев Миотси — социолог.
От контрразведки:
1. Ладислас Пупс.
2. Анита Акум.
3. Вольдемар Трубов.»
Карпов дождался, пока Посол окончит чтение и спросил:
— Вопросы по составу посольской группы имеете?
— Нет, вопросов нет. Просьба есть.
— Какая же?
— Прошу включить в состав посольства в качестве моего личного помощника Нигмата Мышулина.
— А кто это? — озадаченно нахмурился Карпов.
— Рядовой. В данный момент отбывает дисциплинарное взыскание в качестве заготовителя удобрений для корабельного сада.
Карпов хмыкнул. Ну что ж. Можно и позволить мальчишке взять с собой в командировку домашнее животное. Карпов приложил палец к столу:
— Дневальный! Привести ко мне рядового Мышулина!
Нигмат Мышулин, более известный среди рядового и старшинского состава «Гвалта» под псевдонимом «Мышь», раскидывал по грядкам самое ходовое на кораблях Флота удобрение, исправно производимое служащими. Работа с «органическими наполнителями», как их называли в официальной переписке, была делом презираемым и потому наряды на её исполнение быстро превратились в самое распространённое наказание.
Мышь никогда не был хулиганом, редко дрался, не воровал, он вообще от природы был человеком дисциплинированным, исполнительным и неконфликтным. На работы с удобрениями же он попадал исключительно по причине своей непроходимой тупости. Со стороны всё выглядело так, словно он не понимает, что от него требуется, либо же понимает, но назло командирам делает всё ровно наоборот. С точки зрения командования в таком случае имеет место либо тупость, либо саботаж, под тупость маскирующийся. Оба греха в седьмом сегменте Флота лечили двумя способами: физическим насилием и неприятной работой. Со временем стало понятно: у Нигмата почти абсолютный иммунитет к насилию, что делало наказание бессмысленным, так что в отношении него применялись грязные работы. Он стал завсегдатаем корабельного сада. Ему, похоже, нравилось там находиться. Сначала в это никто не хотел верить, и его начали подозревать в хищении из сада дефицитной зелени, но смотритель сада безапелляционно заявил, что у него украсть что-либо в принципе невозможно. Ему поверили, поскольку все знали, что у садовника украсть действительно не получится, ведь садовнику не нужна конкуренция на чёрном рынке. Так что, похоже, Мыши в саду действительно просто нравилось. Что порождало педагогический тупик. По морде его бить бесполезно, а говно месить ему нравится. Что же с ним делать? От необходимости решать эту труднейшую проблему дисциплинарный комитет был избавлен капитаном, который из каких-то своих, не до конца ясных соображений прикомандировал Мышь к посольству.
