— Всегда найдется тот, кто скажет, что видел Единого или Минайю в своих сновидениях или где-то на перепутье дорог. — заключил призрак.
У камина развалилась бывшая труба и засыпала собой внутренности. Я принялся разгребать завал. Минут через десять я таки добрался до своей цели — кочерге котороую присыпало камнем и согнуло еще раз в районе угла. Теперь к концу она похожа на букву "п" с длинной ручкой.
Я взял ее в руки и попробовал помахать. Относительно удобнее кинжала. Прочности она не потеряла и стала для возможных рыбанов грозным оружием. Как нибудь потом найду себе тренера или мастера. Кто тут у них? Не уверен в наличии огнестрела, но предполагаю, что либо его не создали, либо есть нечто эффективнее и проще. Или же наборот — не эффективен огнестрел. Интересно, Обезьяк умеет фехтовать? Мог бы взять пару уроков у него, если его обезьянье сердце соблаговалит опуститься до этого.
— Кстати, Обезьяк, помнится у тебя копье было, где оно?
— Сссссс! Мое сокровище осталось у алтаря! По-твоему я мог его взять с собой!? — вспылил он.
— Ладно, ладно! — поднял я руки вверх. — Не психуй, понял я.
Видимо его копалка дорога для него, раз он сразу взъелся.
За одним из шпилей неожиданно показалась крайней тупости морда рыбана. Похоже он считал, что очень хорошо замаскировался и стал незаметной тенью… Мда, так и есть… Ждет пока добыча пройдет мимо и кинется. При чем его не смущает то, что я смотрю прямо на него. Никакого страха я не ощущал, он будет моей первой целью.
Создания они очень забавные и как такие выродились я и представить не мог. Реально рыбья голова с короткой шеей. Только глаза расположены не по бокам, а очень близко друг к другу в районе лба. Хлопающие время от времени жабры, склизкая кожа и длинные усики — ну рыба и рыба… На сома похож, только в пасти ряд небольших, но острых клыков. И в контраст его башке — худощавая грудная клетка с впадиной посередине, пара рук с короткими когтями и перепонками, недостающие даже до пояса, такие же короткие лапки, только без когтей. По телу в некоторых местах торчали выпуклые наросты в форме шипов. Кожа болотно цвета с примесью желтого, даже янтарного оттенка. Чешуек же я не заметил, лишь грубая рептилойдная кожа.
Я взял свою кочергу как бейсбольную биту.
— Иди сюда, мой хороший, я тебя порадую… Сожрать меня захотел, пресноводный!? — я приближался шаг за шагом.
Рыбан, вразумивший что его спалили, выпрыгнул из-за своего укрытия, крайне недовльно забулькал что-то на своем — сокрушался над своим идеальным планом по захвату добычи, никак иначе!
— Давай ковыляй сюда, морж зловонный…
И тут он прыгнул — обидно стало, да?
Рыбан попытался сразу укусить меня, но я сделал два шага назад и сокрушил кочергу ему на плечо. Визга было… Мой протиник отлетел в стену и в печатался зубами в стену, основательно покрошив их, но не сдался. С еще большей яростью завопил, оттопырил свои жабры и кинулся в рукопашную, яростно махая детскими лапками в попытке порезать меня. К этому я был готов и мой второй удар пришелся по предплечью. В воздухе разнесся звук ломающейся кости. Рыбан же, основательно подумав над своим поведеним, решил припустить от меня, но его догнал третий удар — прямо в коленку. Ещё один треск суставов в заброшенной церкви. Не обижайся Единый, он первый напал!
Существо же от удара хорошо покосило и он упал в рассохшийся старый стол, создав собой облако пыли. Теперь он медленно отползал в попытках отступить. Отпустить тебя? Нет уж, я знаю, что доброта в этом мире должна быть подвластна только властным и сильным людям, а я пока не имел ничего из перечисленного. Я подошел к поломанному рыбану и с размаха вогнал уже кинжал ему в спину, тот вошел куда-то глубоко в спину и уперся в ребра. Брызнула темная бордовая кровь. Рыбан остервенело захлюпал и забился в конвульсиях. Мучать его я не собирался и следом, после кинжала, с двух рук опустил на его голову кочергу. Мой противник обмяк, что-то булькнул в конце и отправился к своим мертвым соплеменникам.
Некоторое время я копался в своих эмоциях, но не получив ответа от сострадания или сожаления вытащил кинжал и принялся очищать его об тело мертвеца. Удовлетворившись в результате повторил манипуляции с кочергой.
Слабый враг… Нет мандража после, нет чувства сложного боя. Было бы их пяток, тогда да, повозиться бы пришлось основательно. Они слишком нерастаропные и медлительные, таким только стаей окружать. Это на суше. А вот в воде они могут быть грозными противниками, зависит от того насколько повышается их коэффицент ловкости в своей стезе. Ладно, зрелище приятным назвать язык не повернется, пора сворачивать удочки и валить дальше.
— Дар! Дар! — дважды позвал меня Обезьяк.
— Что там? Ты где? — я крутился на месте, но Обезьяка нигде не было.
— Внизу! — Обезьяк показался из под завала в углу церкви. — Я был внизу! Там туннель, глубокий туннель! Ведет куда-то под реку, в сторону леса!
— И что, там есть освещение? — я поднял одну бровь.
