Я открыл дверь комнаты, посмотрел в потолок и увидел небо. Небо было прозрачным и очень голубым, настолько, что глазам больно. Комната с кроватью, шкафом и комодом выглядела неправдоподобной из-за почти полного отсутствия крыши. Тут опасно, сказала Жена Смотрителя Маяка, тот оставшийся кусок может свалиться в любую минуту, тут нельзя находиться. Я только минутку, сказал я, не упадет же он прямо сейчас. Я плюхнулся на кровать и попросил прощения. Простите меня, мне на минутку необходимо прилечь на кровати, сказал я, предположим, что это прощание, и я последний раз соприкасаюсь с этой постелью. Видя, что я растянулся на кровати, старуха тактично покинула комнату, и я принялся рассматривать небо. Как странно, когда я был молодым, вся эта голубизна казалась безраздельно моей, а сейчас она была слишком насыщенной и далекой, точно галлюцинация, и я подумал: неправда, и не может быть правдой, что я снова лежу в этой постели и вместо того, чтобы рассматривать потолок, как обычно в бессонные ночи, рассматриваю принадлежавшее мне когда-то небо. Я поднялся и направился к старухе, ожидавшей меня в коридоре. Последняя просьба, сказал я, хочу посмотреть еще одну комнату. Гостевой больше нет, сказала Жена Смотрителя Маяка, упавшая крыша все разрушила, муж перетащил мебель вниз. Я только брошу взгляд, сказал я. Входить нельзя, сказала Жена Смотрителя Маяка, муж говорит, что шатается даже пол. Я открыл дверь и бросил взгляд. В комнате ничего не было, крыша исчезла полностью. Через окно был виден маяк. Муж наверху, сказала Жена Смотрителя Маяка, спит, наверное, в это время нет работы, но он упрямый, вместо дома идет наверх. Знаете, что я делал с этим маяком? – сказал я, послушайте, вам я расскажу непременно, время от времени я с ним играл, когда мне не спалось, шел в эту комнату, устраивался у окна и играл его лучами, у него есть три проблесковых луча – белый, зеленый, красный, я придумывал их алфавит и разговаривал с его помощью. С кем вы говорили? – спросила Жена Смотрителя Маяка. Ну, как объяснить, сказал я, разговаривал с невидимыми присутствиями, я тогда писал одну книгу и разговаривал с призраками. Силы небесные, воскликнула Жена Смотрителя Маяка, вы не боитесь разговаривать с призраками? Я не должен был этого делать, никому бы не посоветовал разговаривать с призраками, этого нельзя делать, но иногда бывает необходимо, не знаю, как лучше объяснить, я, собственно, приехал сюда для этого.
Жена Смотрителя Маяка стала спускаться по лестнице и напомнила снова, что нужно ступать очень осторожно. Мы вышли во двор, она закрыла дом. Еще раз огромное спасибо, сказал я, будьте здоровы, привет мужу. Могу я вам что-нибудь предложить? – спросила она. Дома у меня есть пьяная вишня, самодельная. Благодарю, с удовольствием, согласился я, но только одну, я тороплюсь и прошу прощения, мне нельзя опоздать на поезд, я в девять должен быть в Лиссабоне.
ВСЕ ЗА АЛЕНТЕЖУ, АЛЕНТЕЖУ ЗА РОДИНУ, гласила надпись над входной дверью. Я поднялся по широкой лестнице и вошел в патио в мавританском стиле, с фонтаном, витражным окном и мраморными колоннами, освещенными мелкими красными лампочками, как в ризнице. Это было до абсурда красивое место, и только тогда я понял, почему назначил здесь свидание с Изабель, именно из-за этой абсурдной красоты. Я прошел вперед и увидел в глубине читальный зал со столиками и деревянными подставками для газет, как в английском клубе. Однако в зале никого не было. Я взглянул на часы и подумал, что до свидания еще довольно долго. Спокойным шагом я пересек патио. Увидел множество дверей и открыл первую наугад. Это был огромный зал в стиле восемнадцатого века, с панелями, с высокими стеклянными дверями, над которыми начинались фрески в форме полумесяца. Это была столовая: величественный зал, с накрытыми столами и бесконечным начищенным до блеска паркетом. С одной стороны зала был выделен маленький театрик с крохотным бархатным занавесом красного цвета, пространство перед ним ограничено двумя колонами и доминирующими над всем двумя кариатидами из светлого дерева, двумя обнаженными фигурами, показавшимися мне непристойными, сам не знаю, почему, наверное, потому что они действительно были непристойны. Я закрыл двери в столовую и вернулся в патио. Ночь была жаркой, влажной, с теплым дыханием воздуха, доносившим запахи моря. Я открыл другую дверь и вошел в бильярдный зал. Он был просторный, прохладный, стены драпированы тканью. Мужчина в черном приталенном пиджаке с галстуком бабочкой сам с собой играл в бильярд. Увидев меня, он прекратил игру, положил кий на пол и сказал: добрый вечер, добро пожаловать. Вы являетесь членом клуба? – спросил я. Мужчина улыбнулся, стал натирать мелком конец кия и ответил: а вы? вы являетесь членом? Я – нет, ответил я, я посетитель, обычный клиент. В этот дом допускаются только члены, я здесь
