— Я не знаю, — глухо простонала Алмазова, до упора выжимая педаль газа.
— Я не ясно выразился, Чех? — Похомов с силой стиснул телефон в руке, — Ты башкой думаешь, или все же яй**ми? Сроки истекают, пора деньги возвращать!
— Сумма слишком велика, Борзый, — пыхтел мужчина в трубку, — Понимаешь же, что все бабки в деле. Дай мне хотя бы неделю, я все отдам. Даже с процентами, отвечаю!
— Три дня, Чех, — устало выдохнул Дмитрий, — Три дня, и не часом больше. Иначе отожму твой бизнес, к чертям собачьим. Без штанов ведь оставлю…Голым по миру пущу!
— Борзый, да ты…
— Все, я сказал! — прервав вызов, мужчина брезгливо швырнул телефон на стол. Что за паршивый денек, мать его…С самого утра настроения не задалось.
— Чего лютуешь то, Дим? — Соколовский, расслабившись в кресле-качалке, внимательно наблюдал за другом, — Чех очень важен сейчас, как партнер. А ты его ниже плинтуса…
Похомов окинул друга свирепым взглядом:
— Да он лишь благодаря сотрудничеству с нами на плаву держится. Бизнес Анатолия давным-давно стал убыточным.
— И только поэтому его нужно добить окончательно?
— Сокол, заткнись уже! Как же вы все меня сегодня достали…
Дмитрий, нервно пошарив по карманам брюк, извлек оттуда пачку сигарет и зажигалку. Машинально, затянулся посильнее, надеясь как можно скорее успокоить разбушевавшиеся эмоции. Умом ведь понимал — прав Пашка. Прав. Да только поделать ничего с собой не мог.
— А! Теперь понятно, почему ты такой смурной весь день, — начал философствовать Павел, — Наверняка, у Лизы был?
Дмитрий задумчиво кивнул в ответ:
— Отцовский подарок забрал…
— Не выдержал таки, — друг осуждающе покачал головой, — Сразу после моего ухода сорвался адрес проверять, или все же подождал часок, другой?
— Перегибаешь палку, Сокол. Я отчитываться, как шкет пятилетний, не собираюсь.
Соколовский очень хорошо знал Борзого. За столько лет, бок о бок, грех не выучить. Зачастую и без слов друг друга понимали. Сейчас Дмитрий был слишком взвинчен, и причина тому могла быть всего лишь одна:
— Неужели, отказала?
— Выставила за дверь! — Похомов в сердцах сломал сигарету и швырнул ее в ближайшую стену.
— Ни х**а себе! — удивленно присвистнул Пашка. — Если мне память не изменяет, то это единственный случай, когда тебя девка отшила.
— Вообще-то, второй, — задумчиво произнес мужчина, — Первой была Елена Сергеевна.
Соколовский прыснул со смеха. Даже бумаги из рук выронил.
— Ну, да. Как я мог забыть классуху то нашу. Сколько же нам тогда было?
— Двенадцать, — Борзый, последовав примеру друга, расслабился в кресле, закинув руки за голову, — И столько же часов я простоял в углу за тот случай.
— Зацепила она тебя, да? — прозвучал в тишине вопрос Соколовского.
Дмитрий вмиг серьезным стал. Даже желваки на лице заходили от напряжения.
— До одури! До сих пор трясет…
— Заметно.
— Не х*р ухмыляться, Соколик. Я тут вообще-то душу изливаю.
— И вовсе я не ухмыляюсь. Просто пытаюсь представить, какой ущерб нанесен твоему эго…
— Понять не могу, что в ней такого? Вот, просвети меня. Обычная, ведь. Невзрачная, серая…
— Рыжая…
— Забитая, — продолжил Похомов, явно недовольный тем, что Пашка его перебивает, — Зашуганная. Боится каждого шороха…
— Зато, искренняя. Живая. Лгать не умеет…
— Но, не выходит у меня из головы, и все тут, — проигнорировал реплики друга Борзый. — Хоть башкой об стену долбись, честное слово!
Мысли, в мгновение ока, перенесли Дмитрия на несколько часов назад. В тесную квартирку, где на него своими бездонными глазами взирала рыжеволосая девушка, облаченная в одно лишь полотенце. Кровь закипела в венах и, повинуясь инстинкту, устремилась к области паха.
— Черт! — ругнулся он сквозь зубы, подавляя в себе внезапно вспыхнувшее желание.
— И что делать будешь?
— Кто ж его знает…Для начала, дам ей недельку форы. Сам за это время дела кое-какие разгребу, а то из рук все валится. А потом, займусь Лизой вплотную.
Пашка искренне удивился:
— Зачем?
— Туго соображаешь, дружище. Завязывай-ка с бухлом, пока не поздно.
— Можно же было просто ответить, лекарь х*ров.
— Я хочу эту девочку. И она станет моей!
— Да что ж, ты Борзый, как бульдозер! Прешь напролом…Так нельзя. Только не с Лизой…
— Слушай сюда, Паша, — непонятно из-за чего рассвирепел Дмитрий, — Если мне понравиться чья-то ж**а, то не пройдет и двух часов, как ее обладательница будет искусно скакать на моем чл*не! А Лиза…Проблема в том, что Лиза нравиться вся. От макушки, до кончиков пальцев. И я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее.
— Похомов, ты рехнулся? Угомонись уже. Эту девушку нужно просто оставить в покое. Я про Лизу сейчас говорю.
Дмитрий упрямо замотал головой:
— Нет. Билет в мою постель ей был прописан, едва она появилась в клубе.
Мужчина, ворвавшийся в кабинет без предупреждения, заставил Борзого вскочить на ноги. Каким таким ветром могло занести сюда самого Зарутского? Пашка, и тот с приоткрытым ртом застыл.
— Ты бы секретаршу сменил, птенчик, — просипел тот прокуренным, севшим голосом, — Слишком уж неубедительно она мямлит о том, что Дмитрий Аркадиевич занят.
