Похомов со всех сил боролся за внутреннее самообладание, но неприязнь к этому человеку брала верх над разумом. Злейший враг его отца, и Алексея Гордеева собственной персоной.
— Ты, Макар, часом дверь не перепутал? Кабинет отца этажом ниже.
— За дурака то меня не держи. Думаешь, не знаю, что его нет в городе на данный момент. К тому же, с Аркадием поговорить всегда успеется. А вот с тобой, щенок, я побеседую прямо сейчас!
Дмитрий до боли сжал челюсти, да поскорее руки на груди скрестил, чтобы не разбить ему морду в приступе ярости.
— Оставь этот дешевый понт для шестерок своих. Выметайся, давай отсюда, да поскорее. Не о чем нам разговаривать!
— Тебе придется, иначе…
— Что, иначе? — вспылил Дмитрий, угрожающе надвигаясь на противника, — И меня, под шумок, в турецкий бордель продашь?
— Как же я это обожаю, — Зарутский демонстративно прислонился спиной к стене, — Все обо всем знают, а доказать не могут. Ни с чем несравнимый кайф. Но, сейчас не об этом…Как же Аркадию удалось тендер выиграть? Не твоих ли рук дело?
Дмитрий хищно оскалился:
— Тоже обожаю, когда всем все без слов понятно, а доказательств то нет.
— Они будут, поверь, — с ненавистью прищурился мужчина, — Всего лишь вопрос времени. Но, если мои подозрения все же подтвердятся, ты пожалеешь, что появился на свет!
— Надоели мне твои пустые угрозы, Макар, — передернул затекшими плечами Похомов, — Вот когда нароешь на меня компромат, тогда и поговорим.
— Вряд ли ты сможешь разговаривать, если я хоть что-то на тебя нарою.
— Громче всех всегда лают дворняжки, — смерил собеседника испепеляющим взглядом, — Молчаливость и выдержка — признак породы. В твои годы следовало бы это уже знать.
Почему именно согласился принять участие в данном мероприятии, Похомов не знал. С одной стороны Пашкины уговоры повлияли, а с другой, желание развеяться. Надоело уже по офисам, да клубам таскаться. Тем более, по словам Гордеева, который ко всему прочему и был инициатором идеи, приглашение на благотворительный бал получают только успешные бизнесмены и крупные меценаты. А он, действительно, принадлежал к этому кругу.
— Да не сиди ты с кислой миной, Борзый, — прервал его размышления голос Соколовского, — Разве нам помешает дополнительная реклама? Посидим культурно, отстегнем бабок в фонд детского дома, и автоматически самыми выгонными спонсорами станем.
— Это гнусно, — фыркнула в ответ на реплику брата Виктория, — С таким пренебрежением о сиротах говорить нельзя! Не стыдно тебе?
Дмитрий еле сдержал улыбку, наблюдая за Соколовскими. Вика — поздний ребенок в семье друга. Почти на десять лет младше Пашки. Но, не смотря на сильное внешнее сходство, совершенно иная по характеру. Не по годам серьезная, и совестливая до жути. Наставление на путь истинный старшего брата — довольно распространенное явление в их отношениях.
— Вы не правы, Виктория, — вмешался в разговор Гордеев старший, в который раз убирая с себя руки своей навязчивой спутницы, — Никаких гнусностей в адрес этих несчастных детей не прозвучало. Просто голые факты.
— Расскажи нам лучше, что здесь будет происходить, — скучающим голосом поинтересовался Похомов, — К чему, так сказать, готовиться?
Вика просияла, машинально заправляя за ухо непослушную светлую прядь:
— Благотворительный бал — ежегодное мероприятие, позволяющее обеспечивать финансами детские дома по всей стране. Это своего рода соревнования между лучшими ВУЗами Москвы и Питера. Каждый институт представляет собственная команда, в состав которой входят лучшие студенты. И тут такое начинается! Кто-то поет, кто-то танцует, а кто-то проявляет себя в других культурных отраслях. Побеждает ВУЗ, собравший больше всего пожертвований. Деньги отправляются в детские дома, а победившая команда увозит с собой кубок. Все довольны. Ура!
Мужчины заинтересованно переглянулись.
— А ты уверенна, что деньги доходят до адресатов? — осторожно прощупывал почву Борзый, — Они точно не за бугор уплывают?
Девушка отчаянно закивала головой:
— Все честно. Не первый раз ведь участвуем! Правда, всегда МГИМО побеждают…Мы обычно вторые. Но в этом году у нас сильнейшая команда. Только тяжелая артиллерия нашего ВУЗа. К слову, совсем скоро я вас покину. Наши ребята подтягиваются. Вон, Тимофей уже аппаратуру настраивает.
Пашка насупился:
— Не припомню, чтобы ты у меня отпрашивалась. Будешь здесь сидеть, с нами!
Публика одобрительно заревела, привлекая внимание гостей, заполнивших банкетный зал. Все с ожиданием уставились на дверь. Вика же хитро улыбнулась.
— Попробуй объяснить это нашему капитану, братишка. Я посмотрю, как на твое заявление Алмазова отреагирует…Будет весело.
— Что? — глаза Сокола округлились. То ли от удивления, то ли от безысходности.
— Соня будет здесь? — забеспокоился Алексей.
— Уже здесь, — усмехнувшись, поправила Соколовская, — Тимофей ее любимую песню включил, значит приехали все трое, или она одна.
