К сожалению, поскольку… Неужели она легкомысленная женщина? Сначала поверила, что влюблена в Коку Томша. Потом почудилось, что безумно любит Вырубова. Даже тот мальчишка, Штефан, с которым танцевала как-то вечером на их окраине, заставил сладко сжиматься сердце в ту теплую летнюю ночь. В театральном мире, особенно же в мире кино, любовь приходит быстро, еще быстрее разрушаются семьи. Она, однако, не может с этим смириться, а возможно, просто не свыклась с подобными нравами. Где-то в глубине души до недавних пор в ней все еще жили мысли о Вырубове. После шумного успеха во время гастролей по Европе ее имя стало широко известно, и она надеялась, что тот наконец объявится. В каждом городе, после каждого спектакля ждала, что дверь уборной откроется и войдет он, ее Саша. Наверное, сильно изменившийся, постаревший, но с тем же прежним блеском в добрых, понимающих глазах. Но он не появлялся. Не появился даже в Праге. Оказалось, их театр больше не существует. Актеры разъехались, кто осел в Париже, кто отправился в Америку, страну безграничных возможностей. Куда девался Вырубов, установить было невозможно. Она даже посылала Фреду в маленькие кафе Старого города, чтоб поискала там, и вручила для этого фотографию Вырубова, которую хранила среди томиков стихов и оперных либретто. Но все было напрасно. Вот и не удалось осуществить мечту студенческих лет, когда она думала о спектакле, который они могли бы поставить вместе. По крайней мере, вернуть таким образом то, что он когда-то сделал для нее, расплатиться за хлопоты и заботы, которыми тот окружал ее и которые так помогли ей. Но что это значит — расплатиться? Не видеть рядом с собой, даже если все еще любит его? Вернуть и тем самым почувствовать себя освобожденной, не связанной никакими обязательствами? Чтоб больше не приходил, не стоял на пути, когда ее охватывает это сладостное и столь желанное опьянение, когда перед глазами встает бледное, с тонкими чертами нежное лицо и ее охватывает страстное желание испытать наяву поцелуи и объятия, как было тогда, на съемочной площадке. Нет, не как на съемочной площадке. Те были предназначены другой женщине, точнее, воображаемой и чужой, смутной, как тень. Да, но в его объятиях она чувствовала себя той самой, любимой женщиной. И чувства ее были не придуманными, но в самом деле направленными на него, Густава Дисла. К сожалению, в фильме от этой подлинности чувств не осталось ровным счетом ничего. Лента оказалась в высшей степени заурядной. И все же она несколько раз ходила на этот фильм, когда тоска становилась совсем уж невыносимой, чтоб еще раз посмотреть на Густава, занятого сейчас на других съемочных площадках, игравшего другие роли. И с другими партнершами.
Мария чувствовала, что сладкое оцепенение тает, — а она предавалась ему с такой радостью! Никуда от этого не денешься: Густав молод, красив, свободен, имя его уже известно публике. А на съемочных площадках всегда так много молодых, красивых, даже талантливых девушек, жаждущих любви и славы, готовых влюбиться и искренне, и только ради того, чтоб заручиться протекцией.
Странно. Она, прожившая на сцене большую и несчастную любовь Мими и Чио-Чио-Сан, понявшая и воплотившая страсти Саломеи и необузданной Кармен, разделявшая страдания Виолетты и преданной душой Татьяны, она, воспевшая и выстрадавшая любовь стольких женщин, надеявшаяся, что сумела проникнуть в радости, боль, экстаз и страдания до самого конца, сейчас оказалась во власти чувства, которому не может найти подобия во всем, что когда-либо читала, видела или испытывала.
Где же покой и удовлетворение, где то безграничное счастье, которым она была охвачена тогда в Дрездене, когда теплое дуновение человеческой любви и благодарности чуть не свалило ее с ног на сцене? Казалось, что, придя однажды, все это всегда будет с ней. Но вот оказывается, недостаточно иметь талант, недостаточно подняться и возвыситься. Существует еще столько трудностей и огорчений, которые подстерегают тебя на каждом шагу и могут привести на грань отчаяния…
