Мужчина в фартуке резко толкнул ее и сделал устрашающий шаг в сторону машины. При этом он высоко поднял молоток. Шербан нащупал рукоять сабли на бедре, хотя и не мог представить, как можно будет применить ее против молотка.
— Пусть мне скажет этот мамалыжник, что ищет в нашем дворе, не то вдребезги разобью фары!
Его пыталась успокоить женщина более приличного вида, в ярко-красном домашнем платье с белыми цветами на отворотах — цветы эти приятно оттеняли ее смуглое лицо с чуть заметными усиками над верхней губой.
— Успокойтесь, домнул Миту! Подождите! Что на вас напало? И вообще, что вы все уставились, как слепые? Сначала узнаем, кто и почему ее ищет.
И только сейчас дьякон смог наконец объяснить, зачем они приехали. И тут же раздался взрыв восторженных восклицаний.
— Но где же сама Муся?
— В самом деле, где она? Бегите поищите!
— Наверно, в консерватории. Где ж еще?
— Если б была в консерватории, не приехали бы сюда.
— Боже упаси доставить неприятности отцу Березовскому!
— И все же следовало бы поискать в консерватории, — настаивала женщина в ярком халате.
— В консерватории ее нет, — спокойно проговорил дьякон. Как видно, он привык находиться в подобном окружении. — А отыскать нужно, и как можно скорее.
— А я знаю, где она, а я знаю! — закричала девчонка лет двенадцати, высунувшись из-за забора и уставившись на офицера. Мордашка у нее была вполне симпатичная. И снова заговорила, глядя прямо в глаза Сакелариди и обращаясь только к нему, поскольку он, как видно, был здесь главным: — Пошла с Тали и Ривой в долину Чар!
Шербан, теперь уже полностью освоившийся, благосклонно улыбнулся.
— Симпатичное имя. И где же живет эта барышня… как вы сказали… барышня Чар?
Девчонка от всей души рассмеялась. Улыбнулись и прочие участники спектакля. И тут Шербан вдруг увидел, что все это вполне симпатичные люди, может немножко неухоженные, довольно странно одетые, но каждый на свой манер. Дьякон, как видно, полностью разобравшийся в ситуации, снова залез в машину.
— Поехали, господин офицер. Долина Чар в противоположном конце города. Отличное, между прочим, место. Поэтому его и называют Долина…
Он не знал, как перевести слово «чары». Но было вполне достаточно и того, что сказал. За все время поездки он впервые произнес одновременно так много слов.
— А я знаю их любимое место, знаю, куда пошли, — похвалилась девчушка из-за забора. — Если возьмете в машину, тогда покажу.
— Берем! Иди сюда! — приказал сублокотенент, вспомнив внезапно, что у них крайне мало времени.
Девочка не стала ждать второго приглашения.
— Лялька! — озабоченно воскликнула тетушка Зенобия. — А ребенок?
— Ничего, тетушка Зенобия, — вмешалась мадам Терзи. — За ним присмотрю я. Вот и Мэриоара поможет. Разве не видишь, что они торопятся?
Машина между тем была уже далеко, более уверенно продвигаясь вверх к центру. Пролетела Павловскую, объехала Соборный сад и, вырвавшись на Александровскую, направилась в сторону вокзала. Ляля пребывала в состоянии крайнего возбуждения, не могла усидеть на месте, посматривала то в одну, то в другую сторону — надеялась, что ее увидит кто-нибудь из соучеников.
Не доезжая церкви Чуфля, дьякон махнул рукой в сторону узенькой улочки. Машина свернула налево и снова оказалась в лабиринте наподобие того, из которого недавно вырвалась, но теперь это уже не так сильно поразило Сакелариди. Только промелькнуло в голове: до чего же странно выбрать для отдыха подобный квартал, в то время как в городе столько прекрасных парков. Вскоре, однако, нагромождение домов оборвалось — теперь машина поднималась на пригорок. Справа сверкало мраморными крестами кладбище, налево простиралась живописная долина, утопающая в пышной зелени привольно раскинувшихся садов. Они въехали в тенистую шелковичную аллею. Воздух здесь был сладким и ароматным, различные кустарники образовали живые изгороди. Сквозь листву там и здесь проглядывали фасады богатых имений и особняков, крытых красной черепицей.
«Да, в самом деле очаровательное место, слово офицера, — подумал с восхищением Шербан. — Скажи ты, сколько неожиданностей скрывает в себе этот город. А мы всегда думали, что все его возможности ограничены Общественным садом и бульваром с его миленькими гимназистками. Но главное их гнездо, как видно, здесь».
— Как вы сказали называется этот райский уголок? — спросил он.
— Долина Чар! — в один голос ответили дьякон и Ляля.
В это мгновение перед ними раскрылось огромное бело-розовое поле. Оно казалось морем, в котором отражалось небо, покрытое легкими, озаренными золотистыми лучами солнца облаками.
— А это что еще такое? — пробормотал сублокотенент, сразу же, впрочем, понявший, откуда идут эти сладкие, опьяняющие ароматы, слегка кружившие голову даже ему, крепкому и молодому.
— Это розовые плантации господина Костина. А вон там и фабрика.
Но не успел Шербан Сакелариди посмотреть в сторону, куда указывал дьякон, как закричала Ляля:
— А вот и они! Видите, идут сюда!
