Опасный блеск, появившийся в глазах Кейлех, мужчина попросту проигнорировал. Мгновение, и женщина резко нагнулась вперед, выбрасывая кулак вперед и вверх. Резкая боль в носу, отразившаяся мириадами звезд в глазах… напомнила лотару, что за женщина перед ним.
— Не смей сравнивать меня со шлюхами! — прошипела Кейлех.
О, она сейчас была полна ярости, и впервые с момента пробуждения почувствовала себя собой настоящей. О, Боги, как же было приятно ударить его, стереть эту самодовольную улыбку с невыносимо красивого лица. Как замечательно увидеть распухающий искривленный нос с тонкой струйкой крови… И как удивила потом его довольная улыбка. Женщина растерялась, и пропустила тот момент, когда Эрнан схватил её за руки и рыком сдернул с сидения. С тихим охом Кейлех упала на колени, приземлившись на пол кареты прямо меж его расставленных ног. Эрнан сжал рукой её шею и … Его глаза вдруг стали такими огромными, они будто заполнили собой все сознание. Казалось, в лиственной зелени радужки утонули черные точки зрачков. Женщина не могла закрыть глаза, а на все тело навалилась жуткая усталость.
Эрнан разжал руку, и Кейлех молча откинулась, отперевшись спиной о сидение. Мужчина не делал попыток помочь ей подняться, он просто вытирал платком кровь с лица. Надо сказать, что нос его уже был обычного вида, словно и не был сломан только что. Кейлех чувствовала себя измотанной. Значит, вот как он по-другому восполняет силу… Она еле сдержала стон, взгромождаясь на сидение.
— Я прошу прощения, моя дорогая энитэ, — неожиданно тихо сказал дангорец, — Мне действительно не следовало сравнивать тебя с прочими твоими соплеменницами.
Кейлех кивнула и опустила голову. Его реакция удивила женщину. Вот так просто извинился? Возможно, Эрнан вспомнил, что она уже приговорена?
Резкий толчок остановившейся кареты, ранее ехавшей тихо и размеренно, возвестил о приезде в посольство. Признаться честно, Кейлех за все путешествие ни разу не взглянула на пейзаж за окном. Эрнан снова надел маску галантного кавалера и помог молчащей женщине одеть теплый плащ, оделся сам, и легко выпорхнув из кареты, подал Кейлех руку. Едва Кейлех оказалась на расчищенной от снега дорожке перед открытой кованной калиткой, охраняемой стражами в дангорской форме, как Эрнан, быстро осмотревшись, приобняв её за талию, немедля ни минуты, увлек в сторону открывающихся дверей серого дома. Посольство, которое Кейлех впервые видела со стороны, только подтвердило нелюбовь дангорцев к украшениям зданий. Трехэтажный особняк был простым, и, между тем, казался грозным и неприступным. Единственными украшениями ему служили кованные вензеля и гербы на решетках окон первого этажа и на тяжелой двери, которую также, как и двери охраняли рослые (на подобие Даргонта) дангорцы. Рассмотреть посольство Кейлех Эрнан не дал, почти бегом проведя её внутрь.
Едва войдя в неожиданно светлое фойе (бежевые гардины, ковры и даже паркет на полу), Кейлех чуть не уткнулась носом в грудь дирата Веллера.
— Вы вовремя! — радостно воскликнул дират. — Уже все готово для церемонии! Как вы доехали? — Веллер приподнял бровь, и по лицу его скользнула лукавая усмешка.
— В лучших традициях Дангора, дядюшка, — лотар рассмеялся и прижал к себе Кейлех сильнее. — Моя суженая сломала мне нос, когда я полез к ней в карете.
На мгновение наступила тишина, а потом фойе словно взорвалось от мужского смеха. Кейлех абсолютно не понимала этих людей. Они рады тому, что она сломала нос мужу? Да орлениец её бы прибил (если бы смог) за это, и никто бы не упрекнул его. Её размышления прервали отсмеявшиеся дангорцы. Дират Веллер гулко стукнул племянника по плечу и развернулся. Только когда он перестал загораживать собой все пространство, женщина увидела людей. Впервые персонал посольства предстал перед ней. Секретари, стражи и слуги в традиционно темных и скромных одеждах Дангора стояли на коленях (кроме двоих соглядатаев Уго, оттесненных к стене). Кто-то улыбался, кто-то откровенно смеялся. Кейлех смогла разглядеть только двух женщин: милую Марику и немолодую полную дангорку, белый фартук и чепец которой выдавали принадлежность к кухне. Кей поразило то, что все эти люди не скрывали свою истинную радость.
— Славные дангорцы! — неожиданно рявкнул Веллер, — Эти двое уже сочетались браком по традициям Орлении, но сейчас они должны узаконить свои отношения по нашим традициям. Как это заведено, мы проводим их в храм, дабы там Боги благословили их узы, свершив волю свою.
Дружный рев сотряс стены посольства. Дират Веллер поднял руку, требуя тишины, и обратился к Эрнану.
— Мальчик мой, возьми же свою будущую половину на руки и неси к храму, как пронесешь её через все невзгоды и тяготы жизни.
Кейлех уже поняла, что незнакомый ей ритуал уже начался, и теперь испытывала больше шаманское любопытство, чем трепет невесты. Легкая улыбка появилась на лице, когда в который раз за сегодняшний день её подняли и понесли. И снова женщина почувствовала, что её совсем не легкое тело для дангорцев было не тяжелее домашней кошки. И как уютно было в этих руках.
