— Дорогая моя, — теперь дират обратился к Кейлех, и женщина неожиданно поразила нежность в его голосе и взгляде, — доверься своему нареченному, стань с ним единым целом, растворись в его естестве, и Боги примут ваш союз в своем божественно мире, а я благословляю вас от имени смертных.
В древнем жесте, общем для всех народов, Веллер возложил руки на головы нареченных. В почтении Кейлех склонила голову под тяжелой ладонью, и чуть прикрыла глаза.
— Так проводим же предназначенных друг другу к храму! — из благостного состояния её вывел радостный рев дирата (что же он такой громкий?).
Веллер резко развернулся и пошел через фойе. Эрнан следовал за диратом. Дангорцы поднимались с колен и расступались перед ними. Так и шли: впереди дират Веллер, следом Эрнан, несущий на руках Кейлех, а потом кучка дангорцев (Боги, только бы они не стали свидетельствовать сам «процесс» дангорского бракосочетания!). Кейлех мельком осмотрела короткий коридор с кучей дверей по обе стороны, традиционно увешанный гобеленами с горными пейзажами. Как она и думала, через коридор они вышли в так полюбившийся ей дворик и прямиком направились к маленькому храму. Веллер открыл перед ними дверь, и напутствовала словами:
— Пусть Боги будут милостивы и расположены к вам.
Эрнан молча вошел в храм, и поставил Кейлех на ноги только после того, как за ними захлопнулась дверь. Единственным изменением в обстановке после прошлого посещения была огромная перина, покрытая толстым слоем мехов, положенная на пол перед жаровней.
Брачное ложе.
— Подожди, — раздалось тихо у самого уха.
Кейлех не хотела поворачиваться, слыша шуршание скидываемой одежды. Стыд снова заставил её опустить глаза. Почему-то казалось святотатством совокупляться перед камнем Богов. Хоть Дагонт и объяснял ей, что в этом и заключается обряд, но все-таки женщина испытывала смущение… Которое только усилилось, когда, подошедший сзади Эрнан снял с нее плащ и легко избавил от платья (наверное, поэтому оно делалось таким легкоснимаемым — специально для обряда). От прохлады плохо согретого помещения по коже побежали мурашки, и женщина невольно обняла себя руками.
— Обувь, — опять шепнул Эрнан прямо на ухо.
Кейлех сбросила туфли, и, прежде чем холод пола заморозил ноги, Эрнан перенес и поставил её на меха, лицом к камню, а сам стал между камнем и женщиной. Она тут же отвела глаза, не решаясь смотреть на обнаженного мужчину. Он осторожно развел её руки в стороны, прижав к бокам.
— Посмотри на меня.
Кейлех сжала кулаки и мысленно выругалась. Это все-таки смешно! Она в конце концов женщина, познавшая мужчин. Она боевой шаман! Она через столько в жизни прошла! И не престало ей стесняться голого мужика, который по законам Орлении уже стал её мужем! Кейлех решительно вскинула голову, чтобы встретиться взглядом с его глазами.
Он смотрел. Просто смотрел. Внимательно, пристально. И не было в его глазах усмешки или самодовольства. Даже неприязнь к её шрамам и татуировкам не отразилась на красивом лице. Её просто изучали со всем возможным вниманием. Невольно Кейлех стала изучать и мужчину.
Тело воина… ни грамма жира… рифленые мускулы… Боги, как же он остается таким гибким и подвижным при этом… Это же практически невозможно. Не может мужчина с такой комплекцией обладать грацией дикого зверя! Мускулистая безволосая грудь… кубики пресса на животе… поросль черных курчавых волос ниже, из которой уже начал восставать огромный приап… Кейлех прикусила губу, сдерживая готовящийся вырваться вздох. Похоже, сегодня ей придется не сладко.
Эрнан метнулся к своей одежде и подносу. Также быстро он вернулся и протянул женщине жертвенные веточки. Кейлех взяла их и, сойдя с мехов, на цыпочках подошла к жаровне. Так, как и раньше, она кинула веточки в огонь, принявший скромное подношение весело и радостно. Вернувшись на меха, Кейлех сотворила жест, которому научил её Дагонт, прикасаясь рукой к губам, лбу и сердцу. Затем она вопросительно посмотрела на Эрнана. Тот все также быстро подошел к жертвеннику и кинул что-то белое в огонь… Платок? Он кинул платок со следами его крови и её любовной влаги… Подошел совсем близко, положив руки на её плечи.
— Я здесь, в храме, перед моими Богами, заявляю, что желаю сделать тебя своей женой. Теперь ты станешь моей половиной, неотделимой частью от меня. — Мужчина придвинулся к ней вплотную, одной рукой он прижимал её за спину, другой — за талию, — Ты станешь моей жизнью и смыслом моего существования, — он наклонился и закрыл её рот своими губами.
Близость горячего тела и власть пьянящих губ, бросили Кейлех в жар. Если раньше она дрожала от холода, то теперь по телу прошла волна горячего предвкушения… Да как же это… всего лишь один страстный поцелуй, а ноги уже сами готовы подогнуться и раздвинуться…
Эрнан прервал поцелуй, и Кейлех не сдержала стона разочарования. Но мужчина стал за её спиной, и прижался всем телом. Тут же его руки стали ласкать её грудь, живот, бедра. Горячее дыхание коснулось шеи.
