Кейлех кивнула, и мужчина, обняв ее за плечи, подтолкнув к выходу.
Но все-таки, выйдя из храма, первой их встретила Марика. Девочка держала в руках теплые сапоги и чулки. Эрнан молча приподнял Кейлех, помогая переобуться. Кейлех усмехнулась. Кажется, ей могла бы понравиться такая жизнь, когда мужчина носит ее на руках, а личная служанка притворяет желания в действия до того, как они были озвучены. Схватив туфли, и просияв от тихого «Спасибо», девочка исчезла в темноте кустов. Зато теперь можно было спокойно пройтись по заснеженным дорожкам.
А на улице уже стемнело, но выйдя из-за укрывающих храм деревьев во дворик, освещенный факелами, Кейлех увидела посольских дангорцев во главе с диратом Веллером.
— Покажи им свои татуировки, — шепнул Эрнан.
Едва Кейлех вскинула руки, показывая черный рисунок, как дангорцы захлопали в ладоши и закричали здравницы. Веллер почему-то громко выдохнул, будто с невероятным облегчением и подал Эрнану железный кубок, наполненный рубиновой жидкостью. Эрнан набрал в рот вино, и как уже предупреждал, надолго приник к ее раскрытым губам, осторожно вливая горячую и терпкую жидкость. Но и после того, как Кейлех проглотила последнюю каплю, он продолжал ее целовать.
— Эрнан, мальчик мой, подожди немного, дай свой жене прийти в себя! — взревел Веллер и, оттолкнув Эрнана, расцеловал Кейлех в обе щеки.
По дворику разлилась веселая музыка, больше подходящая простолюдинам, чем княжескому роду, и новоявленный муж закружил Кейлех в быстром танце по дворику. В минуту, когда кружение остановилось, кто-то вручил в руки Кейлех кубок с вином, крепким и терпким… как и губы супруга…. Под одобрительные вопли окружающих мужчин, Эрнан подхватил ее на руки и широким шагом пошел через дворик.
Ночь пролетела в плотских утехах. Однако то, что вершилось между ними, сложно было назвать обычной похотью. Они растворялись друг в друге, были единым целым.
Эрнан не смог заснуть, сжимая в объятиях притихшую супругу. Женщина, тихо спящая рядом, восполнила его энергией и подпитала ауру до немыслимых краёв. Как же повезло ему встретить Кейлех. Теперь дангорец не сомневался, что она дана ему Богами. Его энитэ... И сейчас лотар продумывал все варианты исхода задуманного. Только бы получилось, только бы Боги надоумили дангорских жрецов на правильный ритуал. Лотар беззвучно шептал слова молитвы и проклинал врагов.
Будь проклят Уго… Будь проклят Сайфу…
Едва в окне забрезжил рассвет, Эрнан с сожалением выскользнул из кровати и растерся влажным полотенцем. В полдень они отправляться в Даргон, а впереди еще куча дел, не было времени на ванну. Надо было переговорить с диратом.
Торопливо одеваясь, Эрнан не мог не смотреть на жену. Кейлех тихо застонала и перекатилась на живот. Покрывало сползло с нее, приоткрывая нагое тело. Дангорец присел на кровать рядом, укрывая её. Кей повернулась на спину. Кажется, она проснулась. Эрнан наклонился, убрал волосы с лица и поцеловал ее, но тут же быстро и с явным сожалением отстранился.
— Доброе утро, моя дорогая.
— Доброе, — промурлыкала удовлетворённая женщина, — Уже пора?
— Полежи немного, ты проспала всего пару часов. Боги, — он провел пальцами по ее щеке, — Как же мне не хочется уходить! — почти прорычал Эрнан. — Если бы мы были в Дангоре, я заперся бы с тобой на несколько недель и не слезал бы с ложа…
— Но мы не в Дангоре, — Кейлех грустно улыбнулась.
— Да, не в Дангоре… Сегодня ты выпьешь тот настой, что дал Уго. Он должен видеть, что ты еле жива. Наши люди подменили его «вороний рай». Ты будешь чувствовать слабость, возможно, будет знобить — не бойся, это будет наше маленькое представление, разыгранное для него. Поспи.
Эрнан нежно поцеловал её и удалился. Кейлех прикрыла глаза. Какое чудесное состояние. Спать не хотелось. Тело было переполнено энергией. То, что творил с ней ночью этот мужчина, было так развратно… и прекрасно. Даже от одного воспоминания о сегодняшней ночи, но телу пробежала дрожь предвкушения, и между ног стало влажно. Кейлех выругалась и свернулась клубком. Теперь она понимала всех тех шлюх, которые бросали свои семьи ради ласок дангорцев. Несколько таких ночей, и она сама станет такой же. «Вороний рай»? О, нет, это Эрнан Трайверан был худшим наркотиком, который могла вкусить женщина. И она не понимала, зачем этот дангорец так старается спасти его. Она объяснила, что не представляет никакой ценности для княжеского дома. Но вот Эрнан, и его семья явно думали иначе.
Неужели сказка про
*****
Пронизывающий ветер, дующий с реки, заставлял ежиться всех вокруг, кроме холодоустойчивых дангорцев. Порт был шумным, серым и мерзким. С одних кораблей сходили уставшие немытые моряки, нагруженные товарами. Иные корабли, наоборот заполнялись мрачным людом, предвкушающим дрянное путешествие в ненастную погоду по никогда не замерзающей черной реке. С серого ненастного неба падал мелкий снег.
