— Смотри на них, не таясь. Откройся мне, откройся моим Богам, — шептал Эрнан, покрывая поцелуями её шею, — Представь, что счастье возможно. Стань моей… стань моей жизнью…
Опытные руки Эрнана ласкали её тело, переходя с груди на живот, проникали между ног. Губы иступлено целовали шею. Кейлех закрыла глаза и застонала от удовольствия. По телу прошла волна удовольствия, и молнией ударила в налитые тяжестью чресла, наполнила тягучей влагой лоно. Боги, она хотела его! Впервые она настолько хотела мужчину, что последние остатки разума гасли под натиском желания. Ноги дрожали… пришлось вскинуть руки, прогнуться в пояснице и обхватить шею Эрнана.
Женщина не видела, как вопреки всем возможным законам мироздания и бликам света, отбрасываемыми факелами, их общая тень стала удлиняться и коснулась основания камня. Не видела женщина также, как с двух сторон этой тени выросли крылья… а символы на камне при этом засветились…
В какой-то момент её руки на мощной шее расцепились, а ноги подогнулись от слабости. Скользнув вниз по телу мужчины, она опустилась на четвереньки. Эрнан опустился на колени и провел шершавыми ладонями по бёдрам женщины, которая призывно изогнулась в пояснице, шире расставляя ноги. Пальцы мужчины проникли во влажной горячее лоно, вызвав призывный стон. Убедившись в том, что Кейлех готова и жаждет его, мужчина, который уже сам не мог сдерживаться, резко вошел в её влажное лоно. Кейхел вскрикнула от боли (уж слишком велик он был) и удовольствия. Эрнан почти лег на её спину, захватив в обе руки её груди. Член размашисто вколачивался, вызывая вскрики и стоны удовольствия, а пальцы теребили соски и ласкали грудь. Женщина стонала, подавалась навстречу сладким ударам, растворяясь в удовольствии. Кейлех словно престала существовать… сейчас она была неделимой частью Эрнана. Трудно было передать словами всю гамму чувств и ощущений, которые создавали единство и восторги удовлетворения. И какой-то миг волна оргазма прошлась по всему её телу, вытесняя остатки разума, и сознание просто покинуло женщину…
От прохлады по коже пробежал озноб, но глаза открывать не торопилась. Блаженная истома, разливающаяся по обнаженному телу и небольшой дискомфорт между ног, свидетельствовали, что супружеский долг был отдан сполна. Тревожно было лишь от странного сна, в котором Кейлех совокуплялась с крылатым красноглазым чудовищем…
— Посмотри на свои руки, жена.
Женщина вздрогнула и широко распахнула глаза. Видимо, за окнами стемнело, потому что света в храме заметно поубавилось. Но все-таки света факелов вполне хватило на то, чтобы увидеть тонкую черную вязь татуировки, которая обхватывала запястья, начинаясь чуть ниже брачного браслета, и причудливым рисунком, напоминающим какое-то растение, извиваясь по тыльной стороне ладоней, обвивала пальцы и исчезала под ногтями. И даже отрезанная от мира неведомого магическим ошейником, Кейлех чувствовала след чего-то странного на этих рисунках. Она была уверена, что не люди наносили это украшение, когда она спала.
Оказывается, Эрнан лежал рядом на спине и, подняв руки, разглядывал такие же татуировки на своих руках.
— Значит, наш брак состоялся? — спросила Кейлех, подивившись, как хрипло прозвучал ее голос.
Эрнан перекатился на бок и провел пальцами по ее щеке.
— Да, мы муж и жена перед обоими государствами и перед всеми Богами, — задумчиво произнес он, будто удивленный этим. — Надо выйти и предъявить свидетелям благословение Богов. Мои люди уже заждались.
Мужчина легко поднялся на ноги и помог подняться Келех. Теперь, когда похоть не владела всеми чувствами, мурашки от холода побежали по коже. Казалось, она вся пропахла своим мужниной. Очень хотелось принять ванную, но с этим надо было подождать. Подбежав к сложенной одежде, женщина быстро оделась. Заворачиваясь в плащ, она с сомнением покосилась на туфли. Да, весь день ее носили на руках. Но как теперь она пройдет по заснеженному дворику? Кей усмехнулась: а что ей терять? Все равно она скоро умрет… какая разница, если при этом она будет простужена? Женщина поправила сдвинувшуюся на шее подвеску-каплю и кое-как пригладила взлохмаченные волосы.
Обернувшись на шум, она увидела, как Эрнан отбрасывает в сторону меха и перину, служившие им брачным ложем.
— Возьми ветки, возблагодарим Богов.
Кейлех отсчитала два раза по шесть и встала рядом с новоиспеченным мужем у жертвенника. Эрнан с благодарным кивком принял свою долю подношения и кинул веточки в огонь. Кейлех последовала его примеру и, кинув ветки, троекратно коснулась губ, лба и груди. Затем Эрнан развернул ее за плечи и поцеловал. Это был просто нежный поцелуй, больше похожий на легкие прикосновения бабочки… да, что и говорить, целоваться ее муж умел… как и прочее, что касалось физической связи между мужчиной и женщиной.
— Сейчас мы выйдем из храма, и Веллер подаст мне кубок с вином. Я наберу вино в рот и в поцелуе напою тебя. Это одна из традиций Даргона, символизирующая, что теперь я могу поить себя своей аурой, также, как и пить твою.
