Реквием по шаманке (СИ) полностью

— Или ты всё-таки считаешь, что я представляю какую-либо ценность для Дангора? Так знай, теперь, когда Уго порвал все связи с моей землей, у меня нет Дара. А, пройдя обряд перерождения, я больше не могу доказать, что я Кейлех Волчья Вьюга! Духи больше не говорят со мной! Я изменилась! Моя кровь изменилась! А значит, я не представляю никакой угрозы для короля. Моё слово ничего не значит. Хочешь знать, почему он хотел меня убить? Да потому что это его отец пытался открыть врата в мир Демонов. Покойный король сошел с ума и втравил в это мою первую мать, которая когда-то, имитировав свою смерть, сбежала от моего отца и впоследствии стала королевой Вастой! И это я убила Короля Родо, а Сайфу потом убил Йонгу — своего единственного брата-бастарда, боясь, что тот, как глава сильного рода, заявит право на престол!

Эрнан молча слушал жену, расчленяя её состояние и слова. Он кое о чем догадывался, а сейчас услышал уже достаточно для того, чтобы картина сложилась полностью.

Кейлех уже тряслась в истерике, когда её тело сработало само, уходя из-под удара Эрнана. Прежде чем мозг осознал, женщина уже встала в оборонительную стойку.

— Хорошо, — довольно улыбнулся Эрнан и атаковал снова.

Он бил едва ли вполсилы, но достаточно для того, чтобы бывшая боевая шаманка почувствовала угрозу и ушла в глухую оборону. Навыки, приобретенные за годы, проведенные в схватках с нечистью, прогнали истерику, спрятав за стену холодного разума. Эрнан не мог не порадоваться, вновь увидев ту самую воительницу, которая пленила его сердце. Кейлех была хороша, но длительная болезнь и перерождение все-таки забрали часть её сил, да и духи больше не помогали, поэтому измотать женщину более опытному и сильному дангорцу не составило труда. Постепенно он подчинил рисунок боя своим правилам. И, неожиданно, бой перешел в танец… наполненный страстью и жаром танец без музыки и правил, с неправильным ритмом, но танец, где один чувствовал движение другого… Остановились они одновременно.

— Так танцуют при дворе Великого Князя? — вздернув подбородок, усмехнулась Кейлех.

Эрнан был доволен: кажется, его жена перестала ненавидеть себя.

— Так танцуют супруги… при дворе Великого Князя. Дангорцы танцуют разные танцы. Как и везде, есть официальные, есть ритуальные, есть танцы простолюдинов. Но подобный танец ты будешь танцевать только со мной, — Эрнан улыбнулся уголками губ. — Тебе еще многое предстоит узнать.

Кейлех пригладила взъерошенные волосы и села на узкую семью, стоящую у стены. Эрнан, понимая, что пришло время для разговора, сел рядом с ней, специально прижавшись к женщине бедром и плечом.

— Я не понимаю, зачем я тебе теперь, — сказала Кейлех.

Лотар тяжело вздохнул и взял за руку, сплетя её пальцы со своими.

— Моя замечательная жена, видишь эти татуировки? Даже не смотря на твою смерть и перерождение… Даже несмотря на то, что орленийские брачные браслеты рассыпались, означая, что по их законам мы более не в браке... Даже твои шаманские татуировки и шрамы сошли с твоей кожи, будто их и не было никогда... Несмотря ни на что, эти рисунки все еще на наших руках… Я говорил уже тебе, ты моя энитэ, но, кажется, я не могу тебе объяснить, как ты важна для меня. Ты просто не веришь. Но я могу дать так необходимое тебе рациональное зерно… ты слишком практична, не можешь жить беспричинно, — пробормотал Эрнан и лукаво усмехнулся. — Как единственной дочери Верховной жрицы Улаары, тебе положена часть её личного имущества, которая бы перешла её семье, будь кто-либо из них жив. Я не знаю, что это, но явно достойное лотара приданное. Считай, я женился на тебе по расчету. Впрочем, — он сжал её руку сильнее, — это действительно правда. Кроме твоего наследства, теперь король Орлении теперь лично обязан мне и моему дядюшке. И мы знаем его слабое место.

— Но доказать нельзя… — прошептала Кейлех.

— Иногда простое знание стоит больше, чем доказательство, — усмехнулся Эрнан.

Кейлех опустила голову. Женщина была уверена, едва прибыв ко двору Великого Князя, её тут же сошлют в какую-нибудь глушь с глаз долой. Просто, до её разума до сих пор не могло дойти, зачем надо было идти на такие жертвы, спасая ее. И совсем не понимала она поведение своего мужа. Он вел себя как… как любящий муж — оберегал, заботился… Это выбивало из колеи! И каждую ночь, засыпая, будто забывшись, Эрнан шептал слова любви. Неужели, этот человек настолько двуличен? Хотя, почему Кейлех удивляется, ведь любой посол обязан быть двуличным.

Эрнан меж тем отпустил ее, но только для того, чтобы обнять, крепко прижав к себе. Кейлех блаженно прикрыла глаза. Ей было хорошо в его объятиях. Если он нечестен с ней? Ну и пусть. Хоть так она урвет кусочек женского счастья, такого манящего. Это счастье было предложено без намека на какие-либо усилия… Казалось, только руку протяни… как к приманке в капкане. Она все еще помнила предательство первого жениха, жестокость Скилла, иллюзию привязанности к Йонгу. Мысли опять завели Кейлех в пучину печали.