Реквием по шаманке (СИ) полностью

Он снова стал человеком и привлек Кейлех к себе, нежно поцеловав.

— А теперь моя третья ипостась, — сказал Эрнан и… исчез.

Только мужчина стоял перед Кейлех, и тут его не стало. Кейлех не растерялась, и, вспомнив, что могла видеть его ауру, когда он пребывал в виде мантикоры, сосредоточилась и увидела его знакомое свечение, как если бы он стоял на том же месте.

— Ты невидимый?! — воскликнула Кей, догадавшись.

Протянув руки вперед, она провела ладонью по предплечью мужа. Невидимый Эрнан рассмеялся и снова обнял жену, поцеловав её в макушку.

— Идеальный шпион, — расплылась в улыбке Кейлех, теснее прижимаясь к мужчине. — Я думала третья ипостась тоже звериная.

— У всех по-разному. Вторая ипостась всегда зверь, но третья — как Боги наградят. Иногда это магия в целом, иногда это отдельные проявления силы. У меня вот часть силы элементаля воздуха, благодаря которой я становлюсь невидимым.

— А Дагонт, он кто?

— Он змей, и ему подвластны молнии. Но сейчас у него проблемы с ипостасями и аурой. Год назад мы напали в заварушку. Дагонт принял тогда на себя мощный удар магии, и теперь его силы временно запечатаны. Кроме того, он внешне постарел, хотя на самом деле, моложе меня. Он попросту не может восстанавливать свою ауру, поэтому она восстанавливается сама, пожирая его энергию. Наши маги говорят, что со временем печати спадут. Так что, пока он отошел от дел и временно пребывает моим помощником.

— Вот как? Помощником, не слугой. Как мало я о нем знаю.

— Да, он из дворян, и он мой друг, — Эрнан потерся подбородком о макушку Кей. — Я доверяю ему как самому себе, иначе бы не мог доверить самое дорогое, что у меня есть.

Женщина довольно улыбнулась.

— А Марика? Кто она в обороте?

— Марике еще не открылись её ипостаси. Хотя, она может слегка приподниматься над землей. Уже сейчас у неё пробивается что-то воздушное. Самое ранее, когда мы узнаём о своих сущностях — лет в десять-двенадцать, самое позднее — лет в двадцать. У девочек же это происходит позже. Но среди девочек есть и такие, чьи ипостаси не открылись.

Этой ночью Кейлех снился сон.

Снова перед ней был туман межмирья. Только сейчас Кейлех чётко осознавала, что это всего лишь сновиденье. Опять туман был ласков и внушал чувство покоя. В тумане появилось знакомое большое кресло, в котором вальяжно развалилась белая пантера. Пантера открыла абсолютно красные глаза и посмотрела прямо на Кейлех. Повела ушами. Рыкнула, показав острые клыки, и раздраженно повела хвостом. Женщина, меж тем, была абсолютно спокойна, уверенная, что пантера ничем ей не навредит. А даже если и попытается, то туман защитит Кейлех. Какое-то время большая кошка пристально следила за Кейлех, выжидая, прислушиваясь и принюхиваясь. Потом, успокоилась, опустила морду на скрещенные лапы и тихо замурчала. При этом великолепная кошка медленно моргала своими жуткими глазами.

Айрисса решила сделать им подарок и частично облегчить путь своим переходом. Причем переход выстраивала для них сама Айрисса, которой и Эрнан, и Кейлех всецело доверяли. Поэтому поутру Эрнан, Кейлех, Дагонт и неразлучная с ними Марика, упаковав скромную провизию в вещмешки, с лёгким сердцем распрощались со жрицей Улаары, и покинули сей гостеприимный дом.

Кейлех помнила, что они должны были попасть к стационарному переходу, который бы перенёс бы их бы их в храм Улаары. Но, судя по тому, что муж выдал гневную тираду, Дагонт выхватил двуручный меч, а Марика — длинные кинжалы, женщина поняла, что что-то пошло не так. Отчасти её разозлило, что все трое (даже Марика!) стали кольцом вокруг нее, собираясь защищать словно слабачку какую-то, отчасти озадачило. Возможно, от того, что её боевая форма была далека от идеала, к ней и применили подобную заботу, сравнив с хрупкой женщиной. Но Кейлех разозлилась, ведь столько лет она была боевым шаманом, а сейчас почувствовала себя списанной со счетов. Пользуясь тем, что из всех она находилась в наибольшей безопасности, женщина огляделась.

— Айрисса ошиблась или намеренно… ? — спросила она, так и не завершив вопрос.

— Я не подозреваю Айриссу в дурном, — тихо ответил Эрнан, — но мы явно не там, где надо. Хорошо бы знать, где. Думаю, мы в центре Злой Равнины.