Мантикор рыкнул и лизнул её в нос. Потом обошёл вокруг и стал зализывать распоротую лапу. Хорошо хоть, рана была не глубокой. Да и регенерация, сдобренная слюной мантикора, быстро избавила от боли, а потом и от раны. Мантикор осмотрел Кейлех еще раз, убедившись, что супруга не пострадала, затем слизал кровь, очищая белую короткую шерсть. Звериные нежности, они такие… Но сейчас было не до ласки.
Озираясь вокруг, Кейлех плавно перетекла из звериного состояния в человеческой, не сразу осознав это. Марика и Дагонт были рядом, также тревожно осматривались.
Кто бы не подготовил эту территорию, он явно приложил не дюжие усилия. Потому как, чтобы расчистить от валунов и разравнять землю под неровный круг примерно по сто метров в диаметре в такой местности, да еще без применения магии, было очень сложно. И как этому неизвестному получилось использовать магический защитный контур в качестве защиты от дикой живности (то, что от дикой — точно, ведь тетрайды прошли через него спокойно)? Именно благодаря этому контуру они сейчас и были живы: к невидимой границе лагеря уже подтянулось более сотни псов. Они обходили контур по периметру, стараясь найти слабину, при этом вели себя достаточно спокойно… выжидали, будто знали, что охрана людей невечная.
— Не понимаю, за счет чего держится этот контур. Здесь земля без магии. Я так понимаю, что контур скоро падёт, — пророкотал Дагонт.
Ему никто не ответил. Ответ был очевиден.
— Давайте осмотрим здесь всё, вдруг, что нужное найдём, — сказал обернувшийся человеком лотар.
Итак, от лагеря остался остов четырех палаток, остывшие огнивища костров, да хлам, сваленный в кучу в центре. Границу лагеря означали тут и там старые обветренные кости, возможно даже человеческие. Их будто специально разместили вдоль контура, чтобы знать, где именно он проходит. Периодически кости переливались серебристым цветом, но стоило приглядеться к ним, и свет тут же исчезал, заставляя усомниться, что был вообще.
— Я обернулась зверем. Я обрела ипостась, —сказала Кейлех, подходя к Эрнану.
Дагонт и Марика тактично пошли в сторону хлама. Эрнан распрямился и обнял женщину.
— Да, я видел, — проговорил он, — ты стала бесподобной белой пантерой. Такой красивой…
Восторженный влюблённый взгляд Эрнана придавал сил, заставлял забыть об опасности и думать о хорошем.
В этот волшебный миг их внимание привлек вскрик Марики. Эрнан выпустил Кейлех из объятий, и они вдвоем бросились на возглас. Девушка сидела на земле, прижав руки ко рту. Дагонт же держал в руках покрывало, пошитое из плохо выделанных шкур. То, что они приняли за хлам, было сваленными друг на друга обнаженными телами, прикрытое шкурами. Тела еще не начали разлагаться, конечности только начали коченеть. Шесть мужчин и одна девушка. Кейлех обняла Марику за плечи и оттащила её от трупов. Мужчины же постарались детально осмотреть тела. Кейлех и сама видела, что раны, нанесенные мужчинам, были похожи на боевые. Судя по ним, здесь был массовый поединок, ристалище. Может даже — бой за приз.
Но вот тело девушки не принадлежало воительнице. Тонкая, изящная. На руках и ногах на коже были следы от веревок, синяки и кровоподтеки. Следы избиения на лице. На бёдрах с внутренней стороны — кровяные разводы. Тут и предполагать особо не надо было. И так понятно, что девушку избили и изнасиловали. Причем крови было столько, что даже страшно подумать, что девушка испытала перед смертью. И, если мужчины скорее всего умерли в схватке, то девушку явно замучили до смерти.
Дагонт присел над ней, откинув темные волосы с некогда красивого лица и чуть приподнял веко, рассматривая радужку, которую уже заволокло марево смерти.
— Она не дангорка, — неожиданно сказал он, — А вот мужчины — дангорцы все.
Странно, что делала девушка здесь? Сам по себе пришёл вывод, что её выкрали. Но что за бой здесь был? Неужели, жертва была призом, или, наоборот, это воины пытались защитить её…?
Кейлех перевела взгляд на молчаливо ждущих псов. Их собиралось всё больше и больше. При этом они не бросались на барьер, не рычали. Они терпеливо ждали, некоторые из них периодически аккуратно трогали лапой защиту, проверяя её на прочность. Будто знали, что должно произойти, что скоро смогут спокойно пройти. От этого становилось жутко.
— Тела оставили здесь специально, — озвучила свой вывод женщина. — Такое ристалище здесь не в первый и не в последний раз... Тела бросили специально, чтобы звери не оставили следов. Защита рухнет, и эти псы всё сметут. Кости — это что осталось от прошлых…
