Глаза Кей были широко распахнуты, она совсем не моргала, а чернота заполнила собой всю склеру, совсем скрыв белок. Видя её безумные, словно невидящие, глаза, Эрнан теснее придвинулся к жене. Казалось, женщина не слышит его. Она только сильнее сжимала мужские предплечья, оставляя на его коже синяки. Эрнан взглянул на её ауру, но ожидаемых прорех не было, только цвета перестали плавно переходить один в другой, их грани стали более четкими. Лотар не видел надобности восполнить ауру жены, только сильнее раскрылся ей, как бы говоря: «Я здесь. Я с тобой. Я люблю тебя».
Один из жрецов, наделенных лекарским даром, присел рядом. Жрец чуть вскинул руки, не осмеливаясь прикоснуться к Кейлех. Пару минут, показавшиеся вечностью, и увещевания супруга, совместно с незримыми манипуляциями жреца, дали свои плоды. Аура жрицы Улаары выровнялась, хватка тонких, но сильных пальцев ослабла. Кейлех моргнула, и посмотрела уже более осмысленно. Она моргнула, потом еще и еще, будто сбрасывала остатки сна. Наконец на лице появилась улыбка, и женщина порывисто обняла мужа.
— Эрнан, — тихо позвала мать, привлекая к себе внимание.
Дангорка была потрясена событиями не менее других, хотя, как предсказательница была подготовлена к этому больше прочих. Но теперь она испытывала облегчение, что всё закончилось, хотя тревога за брата и старшего княжича, беспокоила сердце.
— Сын… её волосы… — едва слышно произнесла она.
Эрнана только сейчас понял, что у Кейлех что-то изменилось. Да, действительно, её волосы изменили цвет. Нет, они не поседели, но стали немного светлее, с каким-то переливающимся серым оттенком. Словно
После осмотра лекарь велел Кейлех выспаться, и для верности еще и снотворным напоил. Сон был без сновидений, после него Кейлех проснулась бодрой и отдохнувшей. Её тело не болело, во всех членах была лёгкость. И до чего же женщина была удивлена, когда Марика, караулившая в её покоях, рассказала, что лотти проспала почти двое суток. Периодически к ней приходил лекарь и осматривал, но говорил, что всё проходит нормально, что Кейлех надо восстановиться. Также её навещала свекровь.
Пока Кей была в ванной, то раздумывала, есть ли смысл одеваться, ведь через какие-то пару часов наступит вечер. Но за болтовнёй Марики всё решилось как-т о само собой. Пока девочка рассказывала про слухи во дворце, про то, как лекари с ног сбились, осматривая людей, служанки быстренько одели Кейлех в глухое платье с высоким воротником из слегка мерцающей черной ткани. Уже просушенные волосы были уложены под сетку из серебряных цепочек. Длинные серьги-цепочки и колье из переплетенных нитей стали естественным дополнением. Девочки сработали так слажено и ловко, что жрица практически не заметила, как оказалась при полном параде.
К тому же в гостинной её уже ждал столик с ужином, накрытым для её одной.
— А лотар Эрнан сейчас где? — перебила Кей Марику, когда та начала восхвалять её за призыв Богини и спасение людей.
— О, он сейчас с Великим Князем и наследником. Ах да, и Великий Князь и наследник уже оправились. В них щедро влили часть своих аур Жрецы.
Марика еще щебетала о случившемся в зале во время приема, рассказывала о здоровье княжеских особ, а Кейлех уже управилась с ужином. Как только она отложило столовые приборы, вошел Эрнан, будто специально подгадавший время. Кейлех порывисто встала и бросилась в объятья мужа. Лотар сдавил её, сильно, но, вместе с тем бережно, как умел только он. Женщина прислонилась щекой к его груди, прислушиваясь к биению сердца. Они молча стояли, наслаждаясь близостью друг друга. А в это время служанки и Марика быстро убрали со стола, и оставили супругов одних.
Кей чуть отстранилась, не переставая обнимать Эрнана за талию, и запрокинула голову, смотря мужу в лицо. Он был усталым, это отражалось и на его ауре, и на лице. Кейлех уже на инстинкте «кормила» его ауру, и удовольствием замечая, как бледнеют тени под мужниными глазами, как разглаживаются глубокие складки, перечертившие чело, как расслабляются сжатые в тонкую нить губы.
— Ты поел? — единственное, что успела спросить женщина перед тем, как муж её поцеловал.
Это был самый нежный поцелуй и долгий, который он дарил ей. Но всё равно, даже он него у Кей начали подгибаться колени.
— Да, я сыт.
Но Кейлех глупо улыбалась и совсем не слышала его. Ей так было уютно в его объятиях, что на пару минут она словно выпала из реальности. Внезапно оказалось, что Эрнан сел в кресло, а её усладил к себе на колени.
— Как Великий Князь и княжич? — задала вопрос Кей, всё ещё прислушиваясь к сердцебиению мужчины.
— Лекари и жрецы постарались на славу: они использовали и свои силы, и усиливающие артефакты. Опасность миновала, но раны еще не до конца затянулись. Дядюшка злится, что не может говорить. Лекари тревожатся, что голосовые связки не восстановятся, и он так и останется немым. Беригор получше будет, и он даже стоически перенёс весть про то, что минимум месяц ему нельзя есть мясное и жареное. Риисса не отходит от мужа.
Он замолчал и поцеловал её в макушку.
