Реквием по солнцу полностью

— Да, вы правы. Итак, Теофила, раз уж вы лучший витражный мастер среди панджери, назовите вашу цену?

Она задумалась.

— Какова продолжительность работ?

— Я не знаю, сколько времени займет мой проект. Если вы не согласитесь довести его до конца, я не стану вас нанимать.

Женщина нахмурилась.

— Я никогда не бросаю свою работу, если она не закончена. Даже если все остальные уже собрались уезжать, — сердито проговорила она. — Мне кажется, вы это только что видели.

— Верно. И я снова прошу: назовите вашу цену. Теофила внимательно посмотрела на короля болгов, опираясь спиной на стенку фургона.

— Причина? — спросила она.

— Причина? — не понял Акмед.

— Да. Причина, по которой я должна прервать свое путешествие, расстаться с родственниками, остаться в незнакомом месте на неопределенно долгое время. Вы можете назвать причину, которая могла бы меня убедить?

Акмед задумался.

— Да, — наконец ответил он, — я могу обещать вам, ччо стекло, которое мне требуется, да и весь проект, над которым вам предстоит работать, не похож ни на один заказ, выполненный вами ранее.

Теофила пожала плечами.

— Нет, вы меня не убедили, — качнула она головой. — Подобные слова можно сказать практически о любом из проектов, в которых мы принимали участие. И хотя сама работа может показаться мне интересной, она не накормит мою семью и не купит мне новых инструментов.

Она вновь поставила ногу на ступеньку и собралась сесть в фургон.

Король болгов слегка улыбнулся.

— Инструменты? Да, я заметил, что ваши клещи заржавели, а напильники и надфили плохо сбалансированы. Если ваша цена будет измеряться не в самоцветах, возможно, я заплачу превосходными инструментами.

Панджери застыла на месте, а потом пристально посмотрела на Акмеда своими темными глазами. Один из мужчин начал нетерпеливо жестикулировать, заговорила какая-то женщина, но Теофила лишь махнула на них рукой.

— Возможно, вам кое-что известно о нашем ремесле, — сказала она. — Но что вы знаете о балансе и инструментах?

— Все, — резко ответил Акмед, чувствуя, что его затащили за карточный стол и теперь он делает чрезвычайно высокие ставки.

Король болгов наклонился, вытащил из сапога сварду, смертоносный нож, и уравновесил на затянутой в перчатку руке, демонстрируя его идеальную форму и балансировку.

Сидевшие в фургоне панджери не сводили глаз с ножа, лежащего на указательном пальце Акмеда. Лишь на Теофилу ему не удалось произвести должного впечатления.

— Мы не нуждаемся в метательных ножах, — презрительно бросила она, но Акмед заметил, что ее голос дрогнул.

Она вступила в игру.

— Мои мастера в состоянии сделать любое оружие или инструмент, а наши материалы таковы, что получившиеся изделия прослужат вам до конца жизни, и более того, ими смогут пользоваться ваши внуки. Инструменты останутся острыми, а их размеры будут зависеть только от вашего желания.

— Неужели? Ваши инструменты лучше режущей кромки алмаза?

— Лучше.

Женщина тряхнула головой и провела ладонью по коротким волосам, взмокшим от пота.

— Я вам не верю.

Акмед протянул ей диск квеллана.

— Посмотрите сами. Только будьте осторожны: если у вас дрогнет рука, вы изуродуете себе пальцы. У диска нет рукояти — это не инструмент, а оружие.

Он рассмеялся, поймав брошенный на него свирепый взгляд, однако лицо женщины не дрогнуло.

Теофила осторожно взяла диск и повернула в руке так, чтобы на его поверхность упали косые лучи заходящего солнца. Через мгновение она наклонилась и ударила диском о камень, а затем провела по нему режущей кромкой. Закончив испытание, она выпрямилась и вернула диск Акмеду.

— Мы покинем Сорболд вскоре после того, как с нами расплатятся, — предупредила она на ходу.

— Как скоро? — успел спросить он.

Теофила между тем уже вскочила в фургон и уселась рядом с одной из женщин. Мужчина, который разбирал леса, издал неприятный горловой звук, и фургон покатился по дороге.

Она крикнула, чтобы король фирболгов услышал ее сквозь стук колес:

— Как только переменится ветер.

Король болгов остался далеко позади, и одна из женщин решила нарушить молчание:

— Теофила, чего хотел этот странный человек?

Ответ последовал далеко не сразу. Теофила довольно долго смотрела на скалы. Она все еще видела высокую худощавую фигуру, почти черную на фоне заходящего солнца, и длинную тонкую тень, словно паук, бегущую по неровной каменной поверхности.

— Я не уверена, — наконец заговорила Теофила. — Но кажется, он хочет нанять меня в качестве специалиста по стеклу.

Панджери переглянулись.

— И ты пойдешь с ним?

— Может быть. Посмотрим. Если он вернется до того, как мы уедем утром, то да. Впрочем, я сомневаюсь, что он придет. Но я должна посоветоваться с вождем.

— Ты сама можешь сделать выбор, — напомнил один из мужчин.

Она поднесла к глазам руку, пытаясь разглядеть движение длинной тени, но у нее ничего не получилось. Тогда Теофила опустила руку и перевела взгляд на расстилавшуюся далеко под ними пустыню, красную в лучах заходящего солнца.

— Я знаю.