- Вы хороши толпой сражаться с ребенком. Я помню, как сидел там, - он вновь показал рукой назад, - а вы в полном составе рассматривали мое дело, хотя это было всего лишь использование магии несовершеннолетним. Во-первых, я имел право использовать магию для защиты своей жизни и жизни кузена от дементоров; во-вторых, даже если я злоупотребил волшебством в пятнадцатилетнем возрасте, суд не должен был собираться в полном составе в зале для судов над опасными преступниками ради дисциплинарного слушания, да еще и при участии Министра магии. Но ведь Фадж все это и организовал, он хотел, чтобы я был осужден. И подстроенно это было заместителем Министра, тоже судьей Визенгамота, Долорес Амбридж. Именно она послала дементоров в Литтл Уингинг, где я проживал со своими родственниками.
В зале стояла звенящая тишина. Поттеру удалось показать толпе, рассевшейся в ожидании, не только то, что и высокие суды могут ошибаться, но и то, что ошибки могут быть весьма преднамеренными, если у судов нет желания найти истину, а только стремление осудить.
Малфои, как и все зрители, застыли и внимали Гарри, сумевшему своей речью захватить зал.
- Год назад Министерство было тайно захвачено Волдемортом, часть работников оказалась под Imperio, часть – преданными сторонниками Волдеморта. И как же, позвольте узнать, вы с ними сражались?
- Но откуда мы могли знать?.. – начал маг с рыжими усами.
- А вы ничего и не хотели знать! – перебил Гарри. – Дамблдор несколько лет перед этим твердил, что Волдеморт вернулся, но вы и слышать не хотели. Так о какой объективности может идти речь?! Вы считаете себя вправе судить других?
Слушая Поттера, Драко поверить не мог, что тот пришел их защищать, ему казалось, что это не Поттер, а кто-нибудь под оборотным, но он не мог представить, кто бы из их знакомых мог решиться на такое, да еще и в подобном тоне разговаривать с самыми уважаемыми магами. Потом Поттер сказал, что готов принять Веритасерум, ответил на все положенные процедурой вопросы и разразился еще одной речью. Драко удивлялся только тому, откуда Поттер все это мог знать. Но тот заявил, что мистер Малфой в принципе никого не убивал за время служения Волдеморту, а год назад вообще лишился волшебной палочки, поскольку ее забрал Волдеморт, что Драко «не узнал» его с друзьями, когда их поймали егеря и привели в Малфой-мэнор, что он забрал палочку у Драко и именно с ее помощью победил Волдеморта в последней битве, что Нарцисса Малфой спасла Поттера от смерти в Запретном Лесу, солгав Волдеморту. В речи Поттера они выглядели прямо-таки героями, специально затесавшимися в ряды Пожирателей, не иначе, чтоб спасать Поттера, Драко даже неудобно стало, холод души неожиданно стал меняться на тепло надежды. Гарри с готовностью предоставил свои воспоминания, в которые заглянули наиболее недоверчивые судьи. А под конец напомнил, что суд должен быть справедливым и решения его должны строиться не на личных симпатиях-антипатиях, а на твердых доказательствах. И Гарри на каждое обвинение в сторону Малфоев потребует такое доказательство.
И случилось невероятное, то, на что они не могли даже надеяться - их отпустили, сняли все обвинения! Цепи разомкнулись, и они оказались на совсем неожидаемой свободе. Визенгамот проголосовал почти единогласно, было несколько воздержавшихся, но никто не поднял руку «против», видимо, побоявшись связываться с Поттером. Как только цепи упали, Малфои встали и обнялись, Драко ощущал дрожь отца и содрогание от слез матери, он прижался к ним, чувствуя, как у самого слезы обжигают глаза.
Негромкий голос заставил их оторваться друг от друга:
- Эмм… Малфой, твоя палочка…
Рядом стоял Поттер и протягивал Драко его волшебную палочку из боярышника.
- Мистер Поттер, - в глазах Нарциссы блестели слезы, - не знаю, как благодарить вас за то, что вы совершили!
Поттер, вроде это не он только что блестяще выступил в суде, засмущался, порозовел, замотал головой:
- Ничего. Ничего не нужно, миссис Малфой.
Нарцисса шагнула к нему и, тихо сказав:
- Позвольте, - обняла крепко и зашептала: - Спасибо, спасибо, мистер Поттер. Если что-нибудь когда-нибудь вам понадобится, только скажите.
Гарри растерянно смотрел поверх ее головы на Драко. Когда наконец удалось оторвать плачущую мать от груди Поттера, Драко увидел, что тот подошел к Уизли, поджидавшим его в нескольких футах от них. Из семейки были папаша, Персиваль, служивший в Министерстве, и дружок Поттера Рон. Последний сразу накинулся на Поттера с воплями:
- Гарри, зачем ты спас Хорьков?
- Рон!
- Рональд!
Воскликнули одновременно мистер Уизли и Персиваль.
Удивление на лице Поттера видели все оставшиеся в зале:
- Привет, Рон. Здрасьте, мистер Уизли, Перси. Ты что, Рон, ни слова не услышал из того, что я говорил?
- Гарри! Такая возможность была засадить их в Азкабан, а ты… эх…
Поттер растерянно посмотрел на мистера Уизли, тот недоуменно смотрел на него. Гарри пожал плечами и сказал:
- Извините, мне пора.
Он пошел к дверям, а вслед донесся шепот Перси:
- Рон, ты идиот! Кто ссорится с Героем?
***
