— Иди, отключай всё. И своих парней предупреди, — сказал я.
— Есть, — лейтенант козырнул и вышел, мы с Игнатовым снова остались вдвоём.
— Правильный выбор, командор, — произнёс Игнатов.
Если уж на то пошло, выбора у меня и не было. Наш эсминец за штатом, находится в распоряжении лично императора, и адмирал Бородин явно затеял какую-то свою игру. А я ненавижу, когда меня пытаются использовать втёмную.
— Надеюсь, господин полковник, — сказал я. — Не хотелось бы заиметь ещё и целого адмирала в списке своих врагов.
— Список и так уже слишком длинный? — усмехнулся разведчик. — Насколько я помню устав, адмирал должен был доложить Его Величеству о том, что дал «Гремящему» новый приказ. Очень сомневаюсь, что он это сделал.
— Может, свяжетесь с ним? Удостовериться, — предложил я.
Подполковник Игнатов покачал головой.
— Не думаю, что это сейчас возможно, — сказал он. — Его Величество пребывает в трауре. Я могу выйти на пару его приближённых и спросить у них обстановку, но…
— Я предполагал, что у вас есть прямой выход к Его Величеству, — сказал я.
— У меня был прямой выход на кронпринца. Не на императора. Все средства связи у него сменились в соответствии с протоколом обеспечения безопасности, — сказал Игнатов. — Снова появится прямая связь с ним, только когда мы прибудем в Новую Москву. Не раньше.
— Понятно, — вздохнул я. — С одной стороны, разумное решение, с другой — такая глупость.
Игнатов молча развёл руками. Что поделать, протокол есть, и переписывать его без веских причин не станут. Его существование наверняка обусловлено какими-то объективными причинами. Да и новоиспечённому императору сейчас явно не до нас. Сбежавшая племянница явно находилась где-то в конце списка его забот и ежедневных дум.
— Значит, держимся прежнего маршрута, — произнёс я, чувствуя, как тяжесть этого решения ложится на мои плечи.
Всё-таки невыполнение приказа это не хрен собачий. И этот приказ мог поступить с разрешения Его Величества, например. Я поспешил поделиться своими опасениями с Игнатовым.
— А что, если император в курсе? Вдруг адмирал Бородин его приказ передаёт? — спросил я.
— Это вряд ли, командор, — задумчиво протянул разведчик. — Нашлись бы другие каналы. Не через генштаб.
Этим он меня успокоил. Не до конца, но мне всё равно стало чуточку легче. Ну и возможность разделить ответственность за это решение меня всё-таки радовала.
— Значит, начинаю переход в гиперпространство, — сказал я и объявил об этом через интерком.
— Не буду вам мешать, командор, — поднялся со своего места Игнатов, осторожно поглядывая на приборы.
Я кивнул, целиком и полностью поглощённый выполнением манёвра, прерванного вызовом из генштаба.
Уверенности в том, что я поступаю правильно, у меня не было. Только смутное ощущение, предчувствие. Интуиция говорила сделать именно так, а не иначе, и я своей интуиции привык доверять. Слишком уж часто она меня выручала.
Дальше «Гремящий» полетел в полной тишине, не отвечая ни на чьи запросы. В гиперпространстве связи в принципе не было, но в редкие моменты переходов через системы нас непременно пытались опознать, запросить цель прибытия и всё такое прочее, но мы хранили молчание. Один раз к нам даже на перехват выдвинулся корвет имперского космического флота «Сторожевой», но мы ушли в гиперпространство раньше, чем он сумел подойти. Мы так и остались невидимками.
Мои помощники, Магомедов и Козлов, были предупреждены о том, что нам нельзя контактировать ни с кем, даже с нашими же кораблями, и во время их вахт «Гремящий» тоже соблюдал режим тишины.
Эсминец продвигался дальше к Новой Москве, вглубь имперского пространства, нашего пространства. Скоро должна была состояться коронация нового императора, ещё одну пышную церемонию усердно репетировали на Дворцовой площади, и я надеялся успеть до её начала, чтобы поприсутствовать лично. Да и принцесса Елизавета, как член семьи, обязана была принимать участие в церемонии.
Сама принцесса почти не покидала своей каюты, избегая не только меня, но и других членов экипажа, и подполковника Игнатова. Такое её добровольное затворничество меня полностью устраивало, пока принцесса безвылазно сидит в каюте — она не создаёт проблем. Но перед тем, как начать переход непосредственно к Новой Москве, я всё-таки к ней зашёл.
— Ваше Высочество, мы скоро прибудем на место, — сказал я, едва она открыла дверь.
Она зевнула и потёрла глаза.
— Хорошо, господин командор, — сказала она.
— Есть шанс, что мы успеем к церемонии коронации, — добавил я.
— Вот как? Ох… У меня же нет ни платья, ничего! — всполошилась она. — Вы можете задержаться? Так, чтобы мы прилетели к самому окончанию? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
Я удивлённо вскинул брови. Нет, я предполагал, что Елизавета совсем не стремится обратно в Новую Москву. Но я думал, что коронация будет ей интересна.
— Да, наверное, мы сможем это сделать, — произнёс я.
В конце концов, приглашения у меня всё равно нет. Можно обойтись прямой трансляцией. Посмотрим на орбите Новой Москвы, а потом отправим челнок с принцессой туда, вниз. К её дяде.
