– Кажется, да. – Я порылся в карманах куртки и достал смартфон. – Он вообще вырубился, – и зачем-то шёпотом предложил: – Слушай, мы можем отойти куда-нибудь? Хоть за тот угол завернём. – Я оглянулся на здание лицея, которое осуждающе возвышалось над нами. – Нас видно из окон.
– Раньше тебя это не напрягало, – усмехнулся Скэр. Предложение его явно удивило. – Буквально пару минут назад, к слову.
Я не ответил, и, вздохнув, он покорно последовал за мной. Мы прошли мимо ворот лицея; я шёл впереди, как воришка, торопясь и часто озираясь, а Скэриэл – не спеша, будто никто ему не указ. За углом я выдохнул. Хотя, пожалуй, я бы чувствовал себя в безопасности, только участвуя в программе защиты свидетелей – ну, знаете, переехать в другую страну и жить под чужим именем. Но даже в этом случае я бы оглядывался на улицах и подозревал каждого незнакомца. Что уж говорить, перетрусил я крепко.
– Раньше я не прыгал на тебя с объятиями и поцелуями. – Я решил объяснить хоть что-то, чтобы выглядеть менее глупо. – Тем более на территории лицея.
– Большая потеря, как по мне, – полушутя проговорил Скэриэл. – Но всё бывает в первый раз. Э-эй. – Он взял меня за плечо, наклонился и миролюбиво заглянул в глаза. – Ну что ты? Я же сказал, я только рад. Готи, я люблю твои эмоции. Тем более, – в тон опять закралось самодовольство, – я их очень даже заслужил.
Я только вздохнул и решил не морочить ему голову. Конечно, до него совсем не доходило, в какой скандал мы чуть не попали. Я мог с успехом сменить Оливера и надолго поселиться на страницах жёлтой прессы. Навредить репутации отца и его борьбе против мерзких законов. За это он справедливо открутил бы мне голову, а Гедеон, без сомнений, водрузил бы её на пику. Нет, серьёзно, просто представьте заголовок:
«Сын главы оппозиционной фракции Октавии пойман на свидании с полукровкой!»
– Что-то произошло? – стараясь отвлечься, спросил я. – Раз ты приехал…
Вид довольного и беспечного Скэриэла неимоверно злил.
– Звонил Оливер, – поделился он. – Его выпустили из-под домашнего ареста, и он хочет с нами увидеться. Я предложил сегодня собраться у меня.
Я не говорил Скэриэлу, что мы уже виделись на тренировке. Стало тревожно от мысли, сколько секретов я теперь от него хранил.
– Здорово. – Я на секунду даже забыл о своих проблемах. – Во сколько?
– Через час. Сможешь?
– Да, да, – закивал я, лихорадочно соображая. – Мне только заехать домой, переодеться и предупредить своих. А потом я мигом к вам.
– Договорились, – подытожил Скэриэл и, помедлив, уточнил: – Всё нормально?
Я кивнул, не зная, что ещё добавить. Переминаясь с ноги на ногу, убрал несуществующую соринку с брюк и уставился в сторону. Я всё ещё нервничал, смущался и, должно быть, выглядел глупо. Ей-богу, как будто мы правда устроили у ворот что-то неприличное. Как будто есть что-то неприличное в объятиях, даже посреди улицы. Ах да, конечно, в Октавии – есть. Особенно если ты обнимаешь полукровку. Стараясь не зацикливаться на этих мыслях, тяжёлых, как булыжники, я предложил:
– Тебя подвезти? Чарли точно где-то рядом, может, уже на парковке ждёт.
Я снова напрягся, вспомнив, что из-за Чарли мы поссорились, но Скэриэл явно думал сейчас не о том. Покачав головой, он лишь заботливо проговорил:
– Поезжай домой, у меня тут дела. Встретимся через час.
Оно и к лучшему. Надо побыть наедине с собой и привести мысли в порядок. Не поднимая головы, я накинул капюшон и чуть ли не побежал к парковке, мысленно продолжая себя ругать. За всё сразу: и за несдержанность, и за мнительность.
Чарли привычно курил у машины и при виде меня вяло помахал рукой с зажатой между пальцами сигаретой.
– Ну что, малыш? Как успехи?
– А? – Пряча глаза, я устало завалился на пассажирское сиденье.
Он бросил окурок, придавил его носком ботинка и принялся наблюдать за тем, как я безуспешно пытаюсь пристегнуться. Пальцы не слушались, а в голове была каша. Как же я устал… я переживал в последнее время из-за такого количества вещей, что уже переставал понимать, в какой конкретный момент и из-за чего переживаю.
– Как экзамен, спрашиваю? Не сдал? – добродушно начал Чарли. – Ну, ничего страшного. Я тоже не очень хорошо учился, когда был подростком, но потом взялся за ум.
– Нет, сдал, – тихо проговорил я, отчаянно борясь со смущением. Не хватало ещё в глазах Чарли выставить себя дураком.
Он взял у меня из рук ремень безопасности и демонстративно пристегнул, словно я его несмышлёный младший брат.
– А чего такой разбитый? – не унимался Чарли.
– Да просто… – неубедительно буркнул я, думая о своём. – С другом сегодня встречусь. У него были большие проблемы, и я переживал за него.
Само собой, это была чистая правда, но сейчас мне казалось, что я нагло вру.
– Понятно. Ну, поздравляю тебя, – весело сказал Чарли, усаживаясь на водительское сиденье. – Я в тебе не сомневался.
– С чем? – Я опомнился не сразу. – А, с экзаменом? Да, спасибо.
– Малыш, тебе бы выспаться, – с сомнением произнёс Чарли, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. – Ты какой-то потерянный. Нервничал перед экзаменом?
