Скорее, не мог заснуть из-за Леона. И из-за отца. И из-за Скэриэла. Час от часу не легче.
– Ага, высплюсь потом, точнее, ночью. Поезжай скорее домой.
Мы выехали на дорогу. Чарли всё болтал, а я временами кивал и поддакивал, практически не слушая. Он, кажется, это заметил и включил радио. Доехали мы до дома под октавианские поп-синглы начала двухтысячных. Чарли знал все песни и неплохо подпевал.
У дома, кутаясь в куртки, нас встретили Сильвия с Лорой, размахивающие хлопушками с конфетти, и Кэтрин с Фанни, торжественно держащие на вытянутых руках самодельный транспарант с надписью: «Поздравляем, господин Готье!» – и коряво нарисованными фломастером сердечками и звёздочками вокруг. Я выпал в осадок при виде всей этой торжественной делегации, не в силах отвести глаз. Чарли быстро вылез из автомобиля и открыл мне дверцу.
– Поздравляем! – радостно крикнул он.
Сильвия и Лора взорвали конфетти. Фанни при этом смешно зажмурилась и тихонько ойкнула, испугавшись шума. Я встал у машины, задрав голову, и наблюдал за тем, как сверху сыпется разноцветный бумажный дождь. Подул холодный ветер, и конфетти разлетелось по двору.
– Господин Готье, вы молодец! – объявила Фанни. Руки у неё замёрзли, и мне стало совестно, что им пришлось ждать на холоде.
– Спасибо, – с улыбкой произнёс я. – Спасибо вам всем. Я не ожидал подобного. Но как вы узнали, что я сдал?
– Это была идея Чарли, – объяснила Сильвия. – Он отправил нам эсэмэс по дороге, – и затем серьёзно обратилась к шоферу: – Я надеюсь, что это было в первый и последний раз. За рулём надо быть внимательным и следить только за дорогой.
– Само собой! – закивал он, обворожительно улыбаясь. – Вы абсолютно правы.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я водителя.
– Пустяки, мне было только в радость, – отмахнулся Чарли.
– Давайте скорее в дом, – предложила Кэтрин. – Мясной рулет стынет.
– Идите, – кивнула Сильвия, поторапливая продрогшую Лору.
Они с Фанни осторожно сложили транспарант и зашагали к дому. Чарли подмигнул мне.
– Отец дома? – спросил я у Сильвии, когда мы вошли. – Я ненадолго. Меня ждут.
– Как это – ждут? – огорчилась она. – Когда вы вернётесь? Мы сегодня устраиваем праздничный ужин, господин Уильям обрадуется вашим успехам.
В столовой Кэтрин нарезала рулет. Стоял чудесный аромат, и я только сейчас понял, как проголодался.
– Меня ждут друзья, но я приду к ужину, – заверил я Сильвию, помыв руки и сев за стол. Откусил кусочек рулета, промычал неразборчиво: «М-м, как вкуфно» – и, проглотив его, обратился к Кэтрин: – Потрясающе. Пальчики оближешь.
Она смущённо улыбнулась, а в уголках её глаз собрались тёплые паутинки морщинок.
– Ой, господин Готье, вы кушайте, набирайтесь сил. Исхудали за эти дни. Мы с Фанни так испереживались…
– Кэтрин, дорогая, налей юному господину чая, – проговорила Сильвия, стоя рядом.
– Это я забыла! – Фанни поспешила с кухни. – Не доглядела. – Она наполнила чашку чаем и добавила: – Приятного аппетита, господин Готье.
Я поблагодарил её с набитым ртом. Все они собрались в столовой и, улыбаясь, наблюдали за тем, как я ем. Они выглядели так, словно я их общий ребёнок, за которого они всё это время волновались, а теперь, после того как я сдал экзамен, гордились моими результатами. Было очень приятно и в то же время жутко неловко. Будь мама жива, наверное, она бы тоже вот так меня встречала.
– Всё, не будем мешать господину Готье. Чуть позже попрошу Лору прибрать тут. А вы, господин Готье, не задерживайтесь к ужину. Мы будем вас ждать. Господин Гедеон и госпожа Габриэлла тоже будут на празднике.
Прикончив порцию рулета, я потянулся за салфетками:
– Обещаю быть вовремя.
– Очень на вас надеемся. Вы виновник торжества.
Минут через сорок я уже ехал к Скэриэлу, не забыв перед выходом ещё пару раз пообещать Сильвии, что буду дома к ужину. Она не отпускала меня до тех пор, пока не убедилась, что я тепло одет, попутно ворча, что лучше бы мне остаться дома в такую погоду. Чем ей не угодила погода, я так и не понял, ведь на улице было тепло, солнечно, снежно, хоть временами и дул ветер.
– Как тебе наше поздравление? – спросил Чарли, когда мы выехали на дорогу. – Правда, круто вышло?
– Не то слово. Такого мне никогда не делали.
– Ты вчера вечером был грустный, и я подумал, надо тебя как-то взбодрить.
– А что бы вы сделали, если бы я не сдал? – полюбопытствовал я.
– У нас на этот случай с другой стороны плаката была надпись: «Вы всё равно молодец». Фанни предложила ещё дать тебе шоколадное мороженое после рулета, чтобы совсем взбодрился, – усмехнулся он. – Она такая умница.
– Это, кхм, очень мило, – робко проговорил я.
– Какой господин, такие и слуги, – добродушно отчеканил Чарли.
– Никогда об этом не задумывался.
– А стоило бы. В хорошем доме всегда приятно работать. Если хозяин добрый, то ему хочется отплатить добром.
– Не думаю, что я добрый… – пробормотал я, вспомнив, что так и не смог вернуть Кевина. Да и Сильвии порой грубил.
– Что? – не расслышал Чарли.
– Ничего.
Мы немного помолчали.
