– «Расширенные методы допроса». Да, видел. Вис что-то стал популярен в последнее время, – задумчиво добавил Скэриэл.
– Расширенные… – еле слышно проворчал водитель, останавливаясь на светофоре. – Голову ему проломят – вот и весь допрос.
– Что случилось? – спросил я, надев шапку и развернувшись полубоком, чтобы рассмотреть пограничников и, возможно, того бедолагу, о котором говорили.
– Кого-то поймали с перевозкой наркотика, – понизив голос, объяснил Скэриэл. – Называется «вис» и состоит из крови чистокровных.
Я опешил:
– Откуда эту кровь берут? Ну… чтобы его делать?
– Наверное, воруют донорскую. Честно говоря, я не знаю.
– Простите, что влезаю, сэр, – отозвался водитель, обращаясь ко мне. – Я слышал, что чистокровных убивают ради получения виса.
Он поглядел на меня через зеркало заднего вида. Было непонятно, шутит он или говорит серьёзно. Я воззрился на Скэриэла.
– Убивают чистокровных?..
– Так говорят. Городские слухи, – пожал плечами он.
Оставшуюся часть дороги мы ехали, погрузившись каждый в свои мысли. Мне уже приходилось один раз пересекать границу, но тогда у меня не осталось никаких впечатлений. Я был с Оскаром, а он, как человек бывалый, легко обходил пограничников.
– Да твоего Оскара, наверное, уже каждая собака знает в Запретных землях. Он чистокровный, вот его пограничники без проблем и пропускают. Даже если он в багажнике везёт труп, его всё равно не проверят, – сокрушался Скэриэл.
Раздельные права.
«Все животные равны, но некоторые животные равнее», – то и дело крутилась в голове фраза Джорджа Оруэлла.
Когда людей на улицах стало больше, я понял, что мы въехали на территорию развлекательного района. Скэриэл попросил высадить нас у ближайшего бара.
– Запретные земли, – выдохнул он. – Одновременно люблю и ненавижу это место.
– Почему?
– Чувствую себя свободнее, но много дурных воспоминаний. Смотри, чтобы никто не заметил твой цвет волос. Не хочу с каждым знакомым потом объясняться.
– У тебя здесь много знакомых?
– Да тут все друг друга знают. Так что если встретим кого-то, то помни, что ты полукровка и здесь по делу.
Мы двинулись вверх по улице. Ярко светило солнце, дул сильный ветер, и я мёрз в огромной куртке. Казалось, здесь холоднее, чем в центре.
Многие рестораны и бары были закрыты. Вывески гласили, что откроются они в районе шести вечера и будут работать до утра. Повсюду валялись пустые бутылки из-под алкоголя, мятые пачки сигарет, а кое-где, прямо на грязной земле, укрывшись газетами, спали люди.
– Они не замёрзнут? – испуганно спросил я у Скэриэла, на что он мрачно изрёк:
– Всегда кто-то замерзает и умирает.
Через пару минут его кто-то окликнул.
– Ты куда пропал, дружище? – радостно завопил парень в куртке нараспашку; он протянул руку, и Скэриэл нехотя ответил на рукопожатие. – Будет минутка поболтать?
На лице у Скэра читалась нескрываемая неприязнь.
– Привет. – Он загородил меня; не знаю, специально или нет. – Юджин, да?
– Он самый, – довольно кивнул парень, – собственной персоной. Какими судьбами? Давно не видел тебя в клубе. А это кто? – Он бесцеремонно указал на меня пальцем.
– Да так, друг один. – Скэриэл чуть повернулся ко мне и вновь загородил. – Всё нормально, занят сильно.
– Да-да! – Юджин дружелюбно толкнул Скэриэла в плечо. – Знаю я о твоих делах, наслышан. Ты у нас важная шишка!
Я заметил, как Скэриэл напрягся.
– Чего хотел? Говори, или я пойду.
– Блин, дружище, есть сигарета? Я на мели, совсем голяк.
– Сейчас нет.
– Да ладно, что ты жмотишься? – не отставал Юджин. – Ты богатенький. У тебя всегда есть сигареты.
– Ты меня слышал, Юдж, сейчас нет, – отрезал Скэриэл.
– А у дружка твоего есть? – Юджин обошёл его и обратился ко мне: – Сигаретки не найдётся?
– Я не курю, – смущённо пробормотал я.
– Он бросил, – отчеканил Скэриэл.
– Уважаю. – Юджин показал большой палец вверх. – Я вот пока не могу. Да и не хочу. – Он подошёл ко мне ближе и заглянул в лицо. – Ты симпатичный. А чё у тебя брови светлые? – и удивлённо вскрикнул: – Чистокровный, что ли?
– Красит волосы, – перебил его Скэриэл. – Полукровка он.
– Полукровка, да, – спешно кивнул я, натянув шапку до глаз. К счастью, Юджин не стал ни приглядываться, ни допытываться, зато бодро заявил:
– Я знаю, где краску по дешёвке можно взять оптом! Здесь недалеко.
– У меня свои поставщики, – буркнул я, на что Скэриэл усмехнулся.
– Ты, если что, помни о моём предложении. Я тут всех знаю. У меня есть связи. – Для пущей убедительности Юджин подмигнул мне. – Краска отменная. Никто и не догадается, что ты полукровка. Цвет долго держится! Ещё тебя на месте могут покрасить, да так профессионально, что даже Совет старейшин не заметит обмана.
– И откуда вы такую достаёте? – спросил Скэриэл.
– Из-за границы, – мигом отозвался Юджин. – Французская!
– Окей, может, я потом обращусь к тебе.
– Конечно, дружище. Ты не разочаруешься. Краска – улёт. Нигде во всей стране такую не достанешь.
– Ладно, нам пора, – свернул разговор Скэриэл. – Идём. Бывай.
Я направился за ним, но Юджин не унимался.
– А вы куда? – увязавшись за нами, спросил он.
