– У меня есть предположения на его счёт… – Люмьер помедлил. – Послушай, я не говорю, что именно он причастен и что он плохой человек, но будь я на твоём месте – подозревал бы каждого, кто шестнадцать лет назад был близок к императорской семье, а сейчас состоит в Совете. Восемь чистокровных семей…
– Хитклифы, Вотермилы, Кагеры, Брумы, Доны.
– Они самые. Я бы подозревал даже своего отца, Маркуса Уолдина, но он погиб, защищая твоего брата, Паскаля. Я видел это собственными глазами.
– Ты был в тот день… там?
Прежде я не слишком об этом задумывался и только теперь представил в красках, с каким ужасом маленькие Гедеон с Люмьером могли столкнуться.
– Я играл с Гедеоном в саду, как вдруг мы услышали крики полукровок и низших. – Он оглянулся, нахмурил брови и не стал продолжать. – Ладно. Сейчас точно не время. Достаточно тебе информации.
– Кто эти остальные семьи? – запоздало спросил я.
– Я сказал, достаточно.
Он развернулся и направился в сторону. Мне ничего не оставалось, как рвануть за ним. В голове был такой сумбур, что я не сразу сообразил, когда Люмьер остановился у ворот парка.
– Мистер Хитклиф или Гедеон – никто не должен понять, что ты знаешь всю правду. Продолжай изображать неведенье. И не ляпни ничего психологу.
– Я не тупой, – огрызнулся я.
– Именно по этой причине я не начал тебя пилить ещё в первые дни, когда ты подслушивал под столом. Что ты вообще там забыл?
– Да так… – пожал я плечами. – Баловался. – Тут я спохватился. – Постой, а если бы я не услышал ваш разговор, то так бы ничего и не знал? Когда ты собирался мне рассказать? Ты вообще планировал рассказывать мне?
– Не раньше второго курса академии, – равнодушно отозвался Люмьер.
– Почему так поздно?
– Я не был уверен.
– В чём?
– В тебе. – Он смерил меня пристальным взглядом. – Ты тоже должен меня понять. На данный момент очень мало кто хочет возвращения династии Бёрко. Я много наблюдал за тобой. Мне важно было знать, что тебе не промыли мозги, что кто-то из новой чистокровной элиты, вроде Уильяма Хитклифа или Гедеона, не стал для тебя примером. Иначе ты бы даже слушать не стал и мигом сдал меня с потрохами. Я много раз говорил Гедеону, что ты скоро должен будешь узнать правду, но он против. Боюсь, если бы ты был с ним в крепких братских отношениях, Гедеон мог бы надавить на тебя.
– Тогда тебе на руку, что мы не в лучших отношениях.
– И с мистером Хитклифом у тебя всё напряжённо, – как бы между прочим бросил Люмьер.
– Не думал, что в этом можно найти свои плюсы.
– Во всём можно найти плюсы. Нужно просто смотреть под правильным углом.
– Ты понял, что у меня не складываются отношения с отцом и братом, поэтому решил, что мне можно доверять?
– Не совсем. Скорее я убедился, что тебе можно раскрыть все карты, когда увидел твоего друга, Скэриэла.
Пока я не понимал, как это связано, но Люмьер пояснил:
– Династия Бёрко всегда хорошо относилась к полукровкам и низшим. Ты сын своего отца.
А ведь я слышал совсем другое. Разве не по этой причине случился переворот?
– Полукровки и низшие ненавидели императора, – тихо произнёс я.
Люмьер прикрыл глаза, устало выдохнул и вновь взглянул на меня.
– Тебе многое придётся узнать. И это не переписанная кровью история из твоих лицейских учебников.
Мы молча смотрели друг на друга. Его лицо, прежде спокойное и веселое, теперь пылало от негодования. Не решившись продолжать эту тему, я зацепился за знакомое имя и осторожно спросил:
– Что ты знаешь о Скэриэле?
– Я думаю, насчёт него ты уж знаешь побольше моего.
– Я уже ни в чём не уверен. В первую нашу встречу ты сказал, что он владеет тёмной материей.
– Да. На очень приличном уровне. Ты тренируешься с ним?
– Это невозможно, – бросил я. – Он же полукровка.
Люмьер непонимающе уставился на меня:
– Я думал, ты его этому научил.
– Нет. Мы никогда не обсуждали тёмную материю.
Люмьер вздохнул:
– Тогда тебе самое время обсудить это с ним.
После разговора с Люмьером я отправился прямиком к Скэриэлу. Уже подъезжая, я вдруг подумал, что, возможно, его нет, а мы даже заранее не созвонились. Машины Эдварда у дома не оказалось, и я решил, что мои опасения подтвердились, но, несмотря на это, позвонил в дверь, а когда на пороге возник недоумевающий Джером, с облегчением выдохнул. За его широкой спиной висела тёплая чёрная куртка Скэриэла – значит, он дома. Не хотелось думать, что он отправился куда-то в пальто в такую холодрыгу.
– Привет, – произнёс я. – Мне нужно… – но Джером не стал слушать, просто развернулся, оставив меня в дверях, – поговорить со Скэром.
Вот это гостеприимство. Я вошёл, на ходу стягивая шарф. Джером быстро поднялся по лестнице, видимо, чтобы сообщить о моём приходе или стремясь убраться с глаз долой поскорее. Он просто не переваривал меня и совсем этого не скрывал. Наверное, так и поступают низшие. Они не лгут, не лицемерят, а сразу показывают своё отношение к людям. В этом были и свои плюсы.
