– Не переживай, ты не сделал ничего плохого. – Доверительный тон Скэриэла быстро успокоил его. – Репортёр мог бы и без твоей наводки узнать, что сын Уильяма Хитклифа отправился в музей. И вспомни, я его спас. А ты в благодарность привёл меня в их дом. Быть благодарным не преступление. Всё вышло отлично. – Он хмыкнул. – Я бы в любом случае познакомился с Готье, это был лишь вопрос времени. Ты только ускорил процесс.
– И если бы не Сильвия, ты бы и дальше работал у них, – поддержал Томас.
– Она хорошая женщина и выполняет свой долг, – заступился Кевин.
– Все мы выполняем свой долг, – кивнул Скэриэл.
– Значит, Готье будет в безопасности? – настаивал Кевин. – Ты обещаешь?
– Я выполню свою часть уговора – их семья не пострадает. И вам перейдут права на ателье, – серьёзно кивнул Скэриэл. – А вы должны выполнить свою часть.
– Хорошо, что тебе ещё нужно? Ещё кого-то привести в дом?
– Нет. – Скэриэл махнул рукой. – Готье хотел тебя навестить. Когда-нибудь он точно придёт. Вы можете поболтать, вспомнить прошлое, посмеяться, всё в дружеской обстановке. Но тебе нужно будет ему кое-что сообщить.
– Что именно? – Кевин насторожился.
– Признайся ему, что вы еле держитесь на плаву и вас притесняют местные чистокровные.
– Притесняют чистокровные? – переспросил Томас.
– Да. Сообщи ему, например, что они требуют завышенную арендную плату.
– А если он проверит, раскопает, что в качестве арендодателя по документам у нас теперь Эдвард Лоу? – засомневался Кевин. – Он может догадаться, что за всем этим стоишь ты.
– Нет, дальше разговоров дело не зайдёт, а я уже прослежу, чтобы он не копал так глубоко.
– Значит, я должен обвинить чистокровных в своих проблемах? – спросил Кевин. – Но зачем?
Томас непонимающе уставился на Скэриэла.
– Хочу, чтобы чаша весов в его голове окончательно перевесила, – Скэриэл отвечал гладко, словно заранее всё отрепетировал. – Чистокровные не святые. Полукровки – жертвы нынешнего режима.
– Что именно нужно будет сказать? И про угрозы о поджоге?
– Особенно про угрозы о поджоге. Можешь соврать, что уже были и битые витрины, и облитые краской двери. И обязательно скажи, что в полицию ты ни ногой, потому что везде на высоких постах чистокровные. Полукровок никто не слушает. Во всех спорах чистокровный будет на стороне чистокровного.
– А что тебе это даст? – спросил Томас.
– Предстану в лучшем свете в глазах Готье. А он уже передаст это своим друзьям-чистокровным.
– Сомнительная причина, – отметил Кевин.
– Остальное вас не касается. Главное, сделайте акцент на том, что полукровки не имеют голоса в Октавии. Я уже не говорю о низших.
– А вывеска? Мы будем жаловаться на проблемы, а потом у нас появится новенькая вывеска?
– Верно подмечено, но к этому времени я ему сообщу, что мы – я, Эдвард, Джером, – Скэриэл указал на меня, – вы и ещё парочка полукровок скинулись на неё.
– Такое только в фантазиях бывает, – хохотнул Кевин. – Чтобы полукровки скидывались на чьи-то там нужды, вот так просто.
– Готье это знать необязательно, – хитро улыбнулся Скэриэл. – Пусть думает, что мы все поголовно хорошие люди. Не бросим друга в беде и всё в таком духе. На контрасте с чистокровными, которые только и способны, что эгоистично сорить деньгами.
– А что потом?
– Потом вы встретитесь с Эдвардом и съездите к нотариусу. Он подпишет дарственную на это здание. За хорошо выполненную работу я плачу сполна.
– Сразу после того, как приедет Готье?
– Да.
Выкупить недвижимость ради «высокой» цели. Скэриэл иногда поступал, как умалишённый. Впрочем, ни одно здание не было записано на его имя. Везде в документах фигурировал Эдвард. Я иногда думал о том, что будет, если с Эдвардом что-то случится. Его подстрелят, прирежут или он попадёт в автокатастрофу. Что будет с собственностью? Я никогда не видел документы Скэриэла об опекунстве. Но, возможно, он и здесь разобрался. Когда записываешь своё имущество на подставное лицо, всегда нужен план Б на случай, если подставное лицо пропадёт. Скэриэл, чёртов засранец. Гений или безумец. Скупить три здания – ателье, наш дом в центре и дом в Запретных землях. Сколько у него денег? Наверное, до чёрта: за последние полгода он работал переносчиком слишком часто. Он строит огромные планы… вот только его измотанный организм может не выдержать нагрузки, Эдвард волнуется не зря. Мысль о том, что Скэриэл может умереть, причиняла боль и мне тоже.
– Хорошо, – кивнул Кевин.
Скэриэл поднялся и протянул ему ладонь. Рукопожатие вышло чуть более долгим, чем следовало.
– Готье от этой лжи не пострадает, – скорее утверждение, чем вопрос.
Для рукопожатия поднялся и Томас. Я остался на своём месте, не зная, должен ли тоже пожимать им руки. В сегодняшней встрече я практически не участвовал.
– Только если пару дней помучается от бессонницы. – Скэриэл в последний раз улыбнулся Кевину.
Пора было уходить. Я поднялся, схватил сумку и вышел первым, кивнув Кевину на прощание. Томас уже привычно перебирал галстуки. Теперь он был в приподнятом настроении. Весть, что скоро ателье будет принадлежать их семье, очень обрадовала его.
