Скэриэл подошёл ближе, подбрасывая в руке крупное яблоко.
– Подойдёт, – удовлетворённо произнёс он.
Оставив яблоко на краю стола, Скэриэл расставил лотки по цветам: сперва оранжевые, затем синие и чуть дальше зелёные. О чём-то задумался, опёрся руками о стол, качнулся раз-другой на пятках и кивнул сам себе, как будто соглашаясь с чем-то. Украдкой я любовался его уверенными движениями, но старался не попадаться. Скэриэл, словно почувствовав это, расправил плечи, подхватил яблоко и, красуясь, смачно откусил.
– В самый раз. – Он отвлёкся от лотков и, ухмыляясь, взглянул на меня. По его подбородку потекла капля сока, которую он наскоро стёр ребром ладони.
– Для чего тебе они? – спросил я нервно.
Отвлёкшись, я сбился, и мне предстояло заново пересчитать анкеты. На однотипных листах пестрели разные, порой неразборчивые почерки. Некоторые бланки заполнил я сам: не все из опрошенных умели писать.
Скэриэл назвал этот дом в Запретных землях «Домом спасения и поддержки». Под таким громким именем он бесхитростно спрятал название организации, ради которой и начал всё – «Союз проклятых». Как только Эдвард вернулся с документами, где значилось официальное название – по всем юридическим бумажкам здание, как и земля, принадлежали ему, – Скэриэл довольно проговорил:
– Этот дом будет не просто домом на холме. Это Дом Союза проклятых. – Он оживлённо постучал пальцем по столу, за которым мы сидели. – Здесь всё и зародится. Здесь мы отберём лучших. – Он откинулся на спинку дивана. – Чистокровные считают, что Запретные земли как поганое болото, в котором страшно сделать шаг. Но Запретные земли как бескрайняя Аляска с её спрятанным золотом, – и добавил чуть тише, взволнованнее: – Я первым начну эту золотую лихорадку.
С того дня к нам приходили полукровки и низшие с разным уровнем образования. Кто-то читал по слогам, и мне, чтобы ускорить процесс, приходилось сидеть рядом и помогать. Это отнимало много времени, да и не хотелось иметь с ними дело, но, что странно, некоторые, кому я помог, сразу после знакомства решили, что отныне мы друзья. Они приветствовали меня при встрече, знакомили с другими и в целом вели себя чересчур дружелюбно. Это напрягало: будучи тенью Скэриэла, я вечно ожидал подвоха и не привык к такому тёплому отношению. В каждом приветливом жесте я искал второе дно, пытался разобраться, с какой целью со мной хотят сблизиться. Надеются заполучить ещё один бесплатный обед? Или дополнительную возможность посетить наш импровизированный кинотеатр? А может, сойтись со Скэриэлом, быстро набравшим популярность среди посетителей? Все знали, что мы напарники и оба работаем в Доме спасения и поддержки.
Но глубоко в душе, настолько глубоко, что и сам сомневался в наличии этих чувств, я испытывал что-то отдалённо похожее на радость.
– Всё просто. В зелёных лотках мы будем хранить анкеты тех, у кого есть все шансы войти в Союз Проклятых. В синих – середнячок. Они пока ничем не выделились. В красных, то есть в оранжевых, будут лежать анкеты тех, кто плохо себя зарекомендовал. Их скоро исключим.
– Анкеты тех, кто нам не подходит, потом выбросим? – уточнил я.
– Нет. Если они у нас засветились, то я хотел бы иметь под рукой как можно больше информации. Возможно, в будущем они ещё пригодятся.
–
– Все вместе, – непринуждённо проговорил Скэриэл, откусывая яблоко. – Я нечасто здесь бываю и не за всеми могу наблюдать. Ваше мнение поможет определиться. Но, – он поднял указательный палец, – я выбрал первых трёх кандидатов в зелёный лоток.
– Уже? Быстро ты, – отозвался Эдвард, садясь за стол. – Ну и кто же это?
– Анкеты под номерами двадцать три, – Скэриэл поднял взгляд к потолку, силясь вспомнить цифры, – двадцать девять и одиннадцать.
Я закончил подсчитывать листы и с облегчением выдохнул. Поправив стопку, аккуратно сложил её рядом на диване. Сейчас к нам на бесплатные обеды ходит тридцать один человек. И с каждым днём число желающих увеличивается. Как Скэриэл и говорил, бесплатные обеды дважды в неделю быстро привлекли внимание в Запретных землях.
– Джером, подай стопку. – Эдвард протянул ко мне руку.
Я поднялся, вручил ему заполненные листы и сел на место.
– Двадцать девять? – уточнил Эдвард, перебирая листы. – Аллен? Полукровка. Фамилия не указана.
– Он из секты «Приближённые к истине»? – поморщился я.
Я помнил Аллена со дня открытия Дома спасения и поддержки. Заполняя лист, он наотрез отказался писать свою фамилию и объяснил это тем, что в их «семье» – малопопулярная секта, о которой ходили дурные слухи, – есть только два имени: первое, данное при рождении, и второе, получаемое членом коммуны после посвящения.
– Ага. – Скэриэл изобразил пальцами воздушные кавычки. – Утверждает, что скоро придёт мессия и спасёт их.
– Спасёт от чего? – спросил Эдвард, рассматривая анкету Аллена.
Скэриэл пожал плечами.
– От чистокровных, может? – Он почти прикончил яблоко. Не поднимаясь, нашёл глазами мусорную корзину у двери и закинул туда огрызок. – О да! Трёхочковый!
