– Только то, что отношения у них натянутые. – Он с тревогой посмотрел на проходящих мимо учеников. – Нужно идти. Через пару минут начнётся история.
Мы поторопились, но тут я увидел Клива. Он неотрывно наблюдал за мной, а поравнявшись, бросил что-то едкое.
– Что ты сказал? – громко произнёс я.
Я был на взводе, а Клив, по рассказам Оливера, опять приставал к Леону. Теперь и Оливер пострадал, поэтому, само собой, я принял решение, что, если этот придурок ляпнет хоть что-то в адрес Брума, ему не поздоровится.
– Попался твой дружок, – повысил голос Клив, довольно щурясь. – Много выпендривался, вот и получил. Есть на свете справедливость, да, Хитклиф?
– Не слушай его. – Леон потянул меня за пиджак. – Идём.
– Нет. – Я отдёрнул руку и подошёл к Кливу.
Головой-то я соображал, что он никак не замешан в скандале с Оливером, но уж больно бесило его злорадство. Клив стоял, опираясь спиной о стену, и победоносно смотрел на меня, словно обошёл по всем фронтам.
– Не смей полоскать имя Оливера, – прорычал я.
– Чего?! – Он снисходительно рассмеялся. – А ты, я смотрю, храбрым заделался. Хочешь ещё разок помериться тёмной материей, а? – Но тут же он будто спохватился и бросил: – Ах да, о чём я, Хитклиф? Ты же слабак.
– Готье, идём, – настойчиво позвал Леон.
– Иди без меня, – отрезал я, но Леон, наоборот, встал между нами и, приблизившись ко мне вплотную, яростно зашептал:
– Не слушай его, прошу. Это провокация. У тебя будут проблемы. Пожалуйста, Готье!
Он в отчаянии ловил мой взгляд и что-то ещё шептал, вцепившись в мои руки. Подтолкнул в сторону, желая увести, но я стоял на своём. Я слышал его, но не слушал. Передо мной, как на плёнке, проносились все отвратительные выходки Клива, его издевательства над Леоном. Я был в ярости скорее из-за Оливера и своей беспомощности, чем из-за Клива, но он просто удачно попался под горячую руку.
– Вы чего тут устроили, голубки? – загоготал он. – Ещё пососитесь! Так ты тоже такой, как и Оливер, да, Хитклиф? А папаша твой в курсе?
– Прочь, – бросил я Леону и сам отпихнул его.
– Давай, покажи мне свою материю. – Клив вытянул руку; на ладони возникло тёмное пламя. – Слышал, что ты на последнем месте по практике.
Он угрожающе поднял руку, и тут я уже не сдержался.
– О нет. – Я широко улыбнулся. – У меня для тебя есть что-то получше.
Я подскочил к нему – и ударил кулаком в нос. Его рука дёрнулась, тёмная материя растворилась. Возможно, он думал, что ситуация в туалете повторится, и хотел взять реванш, вот только сегодня всё шло по другому сценарию.
Это лучшее чувство, которое я только мог испытать. Рука гудела от удара, мне стоило огромных усилий не взвыть от боли, но я лишь стиснул зубы. Кажется, я сломал себе большой палец. Зато вид шокированного Клива, прижимающего ладонь к лицу и стонущего от боли, казался мне идеальным началом дня. Через секунду из его левой ноздри потекла, очерчивая губы и подбородок, алая струйка. Он заторможенно оторвал от меня взгляд и посмотрел на испачканную ладонь. Глаза расширились, как будто он никогда прежде не видел крови. А я удовлетворённо наблюдал за ним, желая запечатлеть этот момент в памяти, чтобы возвращаться к нему снова в минуты печали.
Кровь просачивалась между его пальцами, капала на пол, пачкала рубашку и брюки. Клив пытался угрожать мне, но выходило лишь невнятное бормотание. Нос подозрительно сместился чуть в сторону. Большой кровавый пузырь вырос из ноздри и лопнул. Вот ведь жалкий урод. Наконец-то он получил то, что заслужил.
Он снова посмотрел на меня – теперь испуганно, не веря своим глазам. Но я больше не улыбался. Эйфория меркла, сменяясь чем-то вроде сожаления. Да что со мной? Конечно, Клив тот ещё ублюдок, но именно сейчас он был ни при чём, а я просто воспользовался моментом, чтобы выместить злобу и отомстить. Мне стоило огромных усилий не кинуться просить прощения. Куда только делась моя ярость? Я всё больше чувствовал себя негодяем. Я с ужасом осознавал: а ведь, кажется, я ничем не лучше Клива.
Как цунами, на меня обрушились все звуки мира, отчего виски пронзила боль. Позади и по сторонам собралась толпа. Все гомонили, охали и шептались. Кто-то показывал на меня пальцем. Какая-то девчонка из младших классов подскочила и протянула Кливу платок. Одноклассник Клива, имени которого я не знал, подошёл к нему и попробовал утащить в сторону. Я выдохнул, словно долгое время находился под водой.
– Ты… – прошептал сбоку Леон севшим голосом. – Ты как?
Он обращался не ко мне. Я с досадой повернулся к Кагеру. Тот выглядел… расстроенным? Он что, переживал
