Помимо него, Роджер Бэкон называет лучшими переводчиками с арабского Альфреда Англичанина, Михаила Скота и Германа Немецкого, которые работали в Испании в начале XIII века. Альфред был философом и занимался в основном толкованием натурфилософии Аристотеля, хотя он также был известен переводами двух псевдоаристотелевских трактатов. Михаил Скот впервые упоминается в 1217 году в Толедо как переводчик трактата «О вращении небесных сфер» аль-Битруджи. К 1220 году он создал образцовый латинский перевод работы «О животных»[180] Аристотеля, не говоря уже о переводе комментариев Аверроэса к Аристотелю и о собственных значимых трудах по астрологии. Герман в середине века тоже интересовался Аристотелем и Аверроэсом, а именно «Этикой», «Поэтикой», «Риторикой» и комментариями к ним. Менее значительные авторы того времени интересовались астрологией и медициной.
Никто из этих иностранцев не знал арабского до прибытия в Испанию, многие не знали его и после отъезда, и волей-неволей им приходилось прибегать к помощи переводчиков, как правило, из обращенных евреев. Так, Герарду Кремонскому помогал мосараб Галипп, Михаил Скот многим обязан еврею по имени Андрей, который, по всей видимости, является тем же человеком, что и магистр Андрей, каноник Паленсии, которого в 1225 году чествует папа за его знание арабского, еврейского, халдейского, латыни и семи свободных искусств. Иногда евреи сами создавали или переводили сочинения, как в случае Петра Альфонси, Иоанна Севильского, Авраама Ибн Эзры и астрономов Альфонсо X. По всей видимости, переводили сначала с арабского на тогдашнюю версию испанского, с которого христианские переводчики затем переводили на латынь. Этот факт объясняет неточность многих переводов, хотя в целом они были слишком буквальны, вплоть до того, что в них переносились арабские артикли. Следует также помнить, что в то время создавалось множество переводов с арабского на иврит, а затем на латынь, в чем может убедиться каждый, обратившись к замечательной работе Штейншнайдера о переводах с иврита.
Многое в этом процессе перевода и традиции текстов зависело от воли случая и банального удобства. Не существовало общего обзора всех трудов, поэтому ранние переводчики слепо пытались нащупать хоть что-то в массе внезапно открывшегося перед ними нового материала. Прежде всего переводили небольшие труды, потому что они были короче в сравнении с объемными и сложными фундаментальными сочинениями. Чаще отдавали предпочтение комментаторам, чем самим предметам их комментирования. Более того, переводчики работали в разных местах, так что они могли легко дублировать работу друг друга, и самый ранний или самый точный перевод не всегда был самым популярным. Ко многому из того, что было переведено, современный читатель отнесся бы с равнодушием; многое из того, что безвозвратно утеряно, было бы неплохо восстановить – тем не менее общее количество дошедшего до нас материала крайне велико. Именно в Испании увидели свет философия и естествознание Аристотеля и его арабских комментаторов в той форме, которая преобразила европейскую мысль в XIII веке. Испанские переводчики создали большинство известных нам переводов Галена, Гиппократа и арабских врачей, таких как Авиценна. В Испании появились новый Евклид, новая алгебра и трактаты по перспективе и оптике. Испания была родиной изучения движения небесных тел и астрономических таблиц, начиная со времен Масламы и аз-Заркали вплоть до эпохи Альфонсо Мудрого, а толедский меридиан на Западе в течение долгого времени был точкой отсчета долготы. Кроме того, мы не должны забывать о существовании известных на тот момент астрономических компендиумов, один из которых принадлежал аль-Фергани, а также о знаменитом переводе «Альмагеста» Птолемея, из-за любви к которому Герард Кремонский проделал столь длинный путь в Толедо. Значительная часть восточной астрологии и алхимии пришла на Запад через Испанию.
Эта испанская волна через Пиренеи достигла юга Франции – Нарбона, Безье, Тулузы, Монпелье и Марселя, где новая астрономия появилась еще в 1139 году и где в XIV веке можно найти следы арабской астрологии, философии и медицины. Многое было переведено с иврита, и доля еврейских переводчиков здесь, вероятно, была даже больше, чем в Испании.
Помимо всех этих работ, известных лишь в некоторых уголках Средиземноморья, также существовал целый ряд переводов с арабского, авторы и происхождение которых неизвестны. К этой группе следует отнести не только множество разрозненного материала второстепенной важности, но и некоторые фундаментальные труды, такие как «Физика», «Метафизика», и несколько менее значимых работ Аристотеля по естествознанию, которые появляются на Западе около 1200 года. Существует как минимум еще одна анонимная версия перевода с арабского «Альмагеста» и «Четверокнижия» Птолемея. Имена переводчиков, за редкими исключениями, не указывались в латинских версиях трактатов по алхимии, которая, как утверждается, восходит к арабам и представлена, например, трудами так называемого Гебера.
