Тем не менее наиболее важным каналом, по которому новые знания достигали Западной Европы, была Испания. «Испания, – говорит У. П. Кер, – от южной скалы, то есть Геркулесовых столбов, до северного перевала, то есть Ронсевальского ущелья, наполнена образами множества историй»[178]. В ней ощущается романтика торговли, напоминающая о «бесценном грузе» купца из Тира[179] и серебряном флоте Индий; открытий и завоеваний, воплощенных позже Колумбом и конкистадорами; Крестовых походов и рыцарских странствий Сида и Дон Кихота. В ней также есть своя романтика учености, приключений на непроторенных путях и запретных тропах познания. В результате сарацинского завоевания полуостров был частью мусульманского Востока на протяжении большей половины Средневековья, наследником его знаний и науки, магии и астрологии, главным звеном для их распространения в Западной Европе. Когда в XII веке латинский мир начал впитывать восточные знания, пионеры нового учения главным образом направились в Испанию, где один за другим искали спрятанный там ключ к знаниям в области математики, астрономии, астрологии, медицины и философии. Для пытливых умов за пределами Пиренеев Испания в течение XII–XIII веков оставалась страной тайн и всего неизведанного, но познаваемого. На Пиренейском полуострове европейских ученых ожидало великое приключение.
Строго говоря, Испания лишь в XII веке стала центром притяжения ученых, и импульс к распространению арабского знания исходил из-за Пиренеев от людей разного происхождения. Среди них были Аделард Батский, Платон Тиволийский, Роберт Честерский, Герман Каринтийский, его ученик Рудольф из Брюгге и Герард Кремонский. Вместе с тем уроженцами Испании были Доминик Гундиссалин, Гуго из Сантальи, а также еврейские ученые: Петр Альфонси, Иоанн Севильский, Савасорда и Авраам Ибн Эзра. Многое в их биографиях и отношениях друг с другом остается неясным. Первоначально их деятельность не ограничивалась одним местом, они создавали свои переводы в Барселоне, Тарасоне, Сеговии, Леоне, Памплоне и за Пиренеями – в Тулузе, Безье, Нарбоне и Марселе. Впоследствии, однако, центром переводческой деятельности стал Толедо. Трудно установить дату начала этого движения. Сегодня исследователи не уверены, что первый труд Платона из Тиволи был создан в 1116 году, но астрономические таблицы Аделарда датируются 1126 годом, и деятельность всех этих переводчиков, за исключением Герарда Кремонского, относится ко второй четверти XII века. Во многом они обязаны покровительству церкви, особенно Раймунду, архиепископу Толедо, и его современнику Михаилу, епископу Тарасоны. Их внимание было обращено в основном к астрономии и математике, но также и к астрологии, которая в ту эпоху воспринималась как прикладная астрономия и учение, имевшее преимущественно практическое применение.
Вторая половина XII века открыла самого трудолюбивого и плодовитого переводчика с арабского – Герарда Кремонского. К счастью, в нашем распоряжении имеются краткая биографическая справка и список его сочинений, составленные его учениками в подражание каталогу произведений Галена и приложенные к герардовскому переводу «Искусства медицины» Галена. Все это было сделано для того, чтобы его мастерство как переводчика не было забыто, а другие не получили признания за труды, которые он оставил анонимными. Отсюда мы узнаем, что он был знатоком латинской словесности, которая увлекла его еще в юности, а в Толедо привел его интерес к «Альмагесту» Птолемея, который он не смог отыскать на латыни. Там он обнаружил множество арабских книг по всем областям знания и, сочувствуя бедности латинян, выучил арабский язык, чтобы перевести их. Его перевод «Альмагеста» датируется 1175 годом. Незадолго до смерти, которая наступила в Толедо в 1187 году, когда ему было семьдесят три, каталог сочинений, переведенных им с арабского на латынь, насчитывал семьдесят одну работу, не считая еще десятка других. Три из них посвящены логике: «Вторая аналитика» Аристотеля с комментариями Фемистия и аль-Фараби; несколько математических сочинений, включая «Начала» Евклида, «Сферику» Феодосия, одно сочинение Архимеда и множество других трактатов по геометрии, алгебре и оптике. Количество переведенных им текстов по астрономии и астрологии столь же внушительно, как и список научных трудов Аристотеля; но список переведенных медицинских трактатов еще больше и включает в себя Гиппократа, Галена и других авторов, известных в позднее Средневековье именно в его переводах. Значительная часть арабских знаний попала в Западную Европу во многом благодаря Герарду.
