Влияние Аристотеля, с другой стороны, зависело от постепенного восприятия нескольких частей аристотелевского корпуса. Из его сочинений раннее Средневековье имело доступ только к шести логическим трактатам «Органона» в переводе Боэция, и фактически все они, за исключением «Категорий» и «Об истолковании», исчезли из поля зрения вплоть до XII века. Эти два сохранившихся трактата стали известны как «старая логика», в отличие от «новой логики» – «Первой аналитики», «Второй аналитики», «Топики» и сочинения «О софистических опровержениях», которые вновь появились в различных вариациях вскоре после 1128 года. К 1159 году наиболее передовая из них, «Вторая аналитика», находилась в процессе усвоения, и уже к концу столетия вся аристотелевская логика была поглощена европейской мыслью. «Физика» и меньшие труды по естественным наукам, такие как «Метеорологика», «О возникновении» и «О душе», были переведены незадолго до 1200 года, хотя, как мы видели, следы их влияния можно обнаружить несколько раньше, как в греческих, так и в арабских источниках. Около 1200 года появилась «Метафизика», сперва в более краткой, а затем и в полной форме. В течение XIII века аристотелевский корпус дополнили различные труды о животных, «Этика» и «Политика» и, не полностью, «Риторика» и «Поэтика», сопровождавшиеся значительным количеством псевдоаристотелевского материала. Так что к 1260 году стали известны все сохранившиеся сочинения Аристотеля, и занятием многих стало сравнение текстов арабских версий с теми, что были переведены непосредственно с греческого.
