Из биографий феодалов, написанных клириками, одна из лучших относится к концу века. Это история графов де Гин и лордов Ардрских, написанная священником Ламбертом из Ардра, что неподалеку от Кале. Хотя он вкладывает часть своего повествования в уста племянника сеньора, за деталями скрывается целое: напыщенный латинский стиль с изречениями из Священного Писания и римских поэтов, латинские стихи и вычурные образцы древних прологов указывают на авторство клирика. Эти сеньоры были мелкими феодалами и находились в зависимости от графов Фландрии, чей двор, учредив двенадцать собственных пэров, пытались скопировать. И хотя их роль в общей истории той эпохи второстепенна, они знакомят нас с реалиями местной жизни. Лучшим получился портрет графа Балдуина II (1169–1206): он справедлив и великодушен, великий строитель, осушитель болот не хуже Геркулеса, заядлый охотник, который с большей радостью слушает лай борзых, чем пение капеллана; не дурак выпить, он разбил все сосуды с водой в замке и архиепископу Реймса подает только крепкое бургундское, когда тот просит воды; он глубоко потрясен смертью своей графини, но молодость свою обновил, словно орел[165]; настоящий Соломон или Юпитер в глазах прекрасного пола, отец бесчисленных сыновей и дочерей, рожденных как в браке, так и вне его, из которых тридцать три пришли на его похороны; он не умеет читать, но обожает слушать, от небылиц жонглеров он обратился к более углубленным знаниям духовенства и собрал библиотеку из различных переводов с латыни на романский, которые сам же и заказывал. Узнав все это, мы с согласимся, что таких, как он, было немного. Затем в сочинении нам периодически будут встречаться яркие картинки из жизни феодального общества: жители Ардра потехи ради почти до смерти затравили огромного медведя, привезенного из Англии, но потом пришлось сдавать по буханке с очага на его прокорм, причем и после того, как медведя в помине не было; крестьянин за неимением ягненка вынужден отдать свою дочь в услужение хозяйке замка; новоиспеченный рыцарь Арнольд проявил необузданную щедрость по отношению к менестрелям, мимам, жонглерам, скоморохам и прочим посетителям праздника, а потом уехал в дальние страны; добродушная, богобоязненная дама Петронилла танцевала и играла с куклами, плавала и ныряла в пруду с рыбками на радость всем зрителям. Наиболее ценной, пожалуй, является запись Ламберта о замках: трехэтажная деревянная крепость с насыпью, построенная еще в начале XII века, но все еще используемая, более просторная, чем большинство подобных построек; на втором этаже располагались не только большой зал, но и спальня хозяина, две другие спальни, отапливаемая гардеробная, маслобойня и кладовая, а вот кухня для большей безопасности размещалась в отдельном здании с помещениями для свиней и домашней птицы. К концу столетия Балдуин построил еще один каменный круглый замок, в Гине, с плоской свинцовой крышей и множеством комнат, включая лабиринт. В Турнехеме он перестроил башню и снабдил ее адскими подземельями; был также огромный ров в Ардре, вырытый голодными и нищими людьми под ударами суровых надсмотрщиков. Его крепость-небоскреб (
О менее суровом феодализме конца века мы узнаем из «Истории Уильяма Маршала» (
