Quant [li] lignages, frére & suersOrront ce, molt lor iert as cuers,Que li buens Mar. lor FréreWillemes a fèt de lor péreFeire tele uevre cum cestui.& Dex lor dount joie de lui,Car bien sai que molt s’esjorrontDe cest [livre], quant il l’orront,Por les granz biens & por l’enorQu’il orront de lor anseisor!Ci fine del conte l’estorie,E Dex en perdurable glorieDont que la sue ame soit miseEt entre ses angles assise!Amen.Что касается рода, братья и сестрыДолго будут помнить в сердцах своих,Что добрый брат их МаршалВильгельм сделал с ихОтцом такую работу.И Бог им дал радость за него,Дал им благо знания и наслажденьяЭтой книгой, они получат все этоЗа благие дела и за честь,Унаследованные от их предка.На этом кончается история графа,И Бог в вечной славе своейУпокоит его душуИ поместит вместе с ангелами.Аминь.На автобиографии XII век был скуп, по нынешним меркам – почти пуст. Мы все еще в наивном Средневековье и далеки от самосознания Петрарки, запечатленного в «Письме к потомкам». Интроспективная биография того времени, пропитанная истовой религиозностью и монашеским духом, напоминает скорее о тех, кто ранее стремился к «дару слез», или о Рихальме из Шенталя, чьи видения были изложены Коултоном[167]. Образцом для таких духовных сочинений служила «Исповедь» святого Августина. Его влияние хорошо чувствуется в труде «О своей жизни» (De vita sua) Гвиберта, аббата Ножана в Пикардии с 1104 по 1124 год. Несмотря на то, что это запутанное и непоследовательное сочинение содержит множество эпизодов из разряда местных, монашеских, феодальных и городских историй, оно мало повествует об основной деятельности Гвиберта как аббата. Эти записи – личные, а потому, скорее, о внутренних переживаниях. Раскаяние в грехах молодости и ошибках последующих лет, искренняя привязанность к благочестивой матери, которая вела почти монашескую жизнь, соблазны светской учености и обретение надежного убежища в изучении и комментировании Библии, в рассказах о чудесах святых, видениях демонов, гаданиях по текстам Священного Писания – все это отражает многие любопытные аспекты монашеской и народной веры. Правда, большинство современных читателей вряд ли вслед за издателем этого текста назовут автора «предшественником писателей-мемуаристов».
