— А, это действительно сказочно, идём. – Вероника поманила Александра на кухню и там добыла из шкафа обыкновенную на вид пол-литровую банку, закрытую обыкновенной на вид стальной крышкой с резьбой. На дне банки, действительно, тягучая оранжевая масса.
— Пахнет приятно, – заметил Александр, когда Вероника открыла. – Тот самый мёд?
— Не уверена, что тот самый, но смотри сам. – Вероника насыпала из пакета с сахаром примерно половину объёма банки, долила доверху горячей воды из чайника и плотно закрыла крышку.
Банка отчётливо осветилась изнутри, и Александр отшатнулся. Вероника поймала его за руку.
— Ничего страшного. Видел бы ты, как я испугалась в первый раз. Смотри!
Внутри банки кто-то словно размешивал сахар ложкой – сахар двигался, растворяясь, а потом вращающийся сироп начал отчётливо густеть, темнеть, и минуты через две вся банка оказалась заполнена однородной оранжевой массой. Вероника открыла банку – обернув её полотенцем, банка оказалась горячей – и наружу вырвалось облачко ароматного пара.
— Это такой же мёд?! – недоверчиво осмотрел полную теперь банку Александр. – То есть банка превращает то, что в неё добавлено, в мёд?!
— Превращает в то, что лежало на дне банки хотя бы сутки, – уточнила Вероника. – И обязательно нужно, чтобы половину объёма, ну на глаз, занимала обычная вода. И всегда есть дефект массы, я замеряла – между пятью и десятью граммами.
— Потрясающе! – Александр осторожно поднял банку, осмотрел со всех сторон. На вид – самая ординарная стеклянная банка, на дне даже типичные символы – тип стекла, дата изготовления, знак качества. – И что такого особенного в этом мёде?
— Не знаю. Отдавала на анализ – мёд как мёд, больше всего похож на разнотравье. Но он от всего лечит. С тех пор, как я начала его есть, я ничем не болела.
— Постой, но Римма рассказывала, как тебя подкосил грипп, или что это было!
Вероника покивала.
— Всё так. Я тогда оставила банку в офисе, дома запасов не оставалось. И не могла ещё отправить туда Римму, пришлось лечиться чем было. Больше так не делаю, у меня теперь всюду есть запас этого мёда. Ем каждый день по столовой ложке. У тебя в квартире теперь тоже стоит банка – в кладовке, справа, трёхлитровая.
— Спасибо! – обнял Александр Веронику. – Однако! Похоже, это такой же мёд, о котором рассказывал Кубик? Договаривай, – попросил Александр, глядя Веронике в глаза. – У тебя всё-таки есть гипотеза, что с этим мёдом.
— Нанороботы. Элементы, похожие на органеллы адаптивного коллоида.
— И ты их ела?! Они что, помогают иммунитету, или как это называется?!
Вероника покивала.
— Да, я тоже уже успела испугаться, что они что-нибудь со мной сделают. Но они пропадают из организма уже на вторые сутки, Римма сделала множество опытов. Пока нет причин их бояться.
— “Пока”, – вздохнул Александр, возвращая банку на место. – Стоп, ты говорила, что банка копирует то, что пролежало на её дне больше суток? Ты ставила опыты?
— Много опытов. Не удержалась, налила туда раствор хлорного золота. Уговорила знакомого химика одолжить мне, под честное слово. Потом одумалась, перестала заниматься такой глупостью, копировала действительно полезное. Например, живую воду.
Александр вздохнул и улыбнулся: – Ещё и живая вода!
Вероника молча отодвинула его и достала склянку из шкафчика. Затем взяла нож и, к ужасу Александра, провела лезвием по тыльной стороне ладони – образовалась неприятная, глубокая царапина, из неё сразу же широкой лентой потекла кровь. Вероника подошла к кухонной раковине и, держа раненую ладонь над стоком, обмыла порез водой из склянки. Кровь остановилась почти мгновенно, а ещё через минуту поражённый Александр увидел совершенно целую ладонь – никаких следов недавнего пореза.
— Так, и почему тут кровью пахнет? – вбежала Римма. – Вот чёрт. Я должна была догадаться. Мама, а по-другому никак?!
— Так проще всего, – пояснила Вероника, обняв дочь. – Слушай, не начинай. Я ему даже десятой части всего не рассказала.
— И почти крышу ему снесла, снова, – хмуро пояснила Римма, указав на ошеломлённого Александра. – Папа, она правду говорит. Мы не понимаем, что за вода такая, в ней даже нет частиц коллоида. Но она реально всё лечит и убивает патогенную микрофлору. Даже в большом разведении, прикинь!
— Та вода, в кадке, о которой говорил Кубик?! – дошло до Александра. – Чёрт, но кто всё это создал?
Римма и Вероника переглянулись.
— Это самое странное, – вздохнула Вероника. – Кубик не знает, кто построил тот комплекс. Говорит только, что когда-то он был на поверхности Антарктиды, но теперь над ним четыре километра льда. Самая осторожная оценка возраста комплекса – восемьсот тысяч лет.
Александр присвистнул.
— Кто-то построил это почти миллион лет назад, и просто исчез?! И почти всё это время комплекс стоял пустой?!
