...Дверь отворилась, и Кубик понял, что он попал в комнату: тёплую, просторную. Воздух свежий и чистый – как только сюда не добрались нацисты, загадка. С мороза, с голода, голова закружилась, и померещилось Кубику, что вошёл он в собственный, родительский дом – и уже топят печь, уже и тепло и уютно, и запахи родные.
Он помотал головой. Действительно, печь! Стоит у стены, и от входа ощущается, насколько печь раскалена. У печи – странная какая-то кадка, не иначе – с водой. Странная – потому что такого дерева Кубик отродясь не видел: почти чёрное, очень тяжёлое, не гниёт.
Вода в кадке оказалась и свежей и вкусной. Ковш нашёлся поблизости, равно как и глиняные кружки – и у Кубика вновь возникло ощущение, что попал домой. Но мало ли...
— Хозяева?! – позвал Кубик, уже отогревшийся, и вспомнил, зачем он тут. Припасы. Хоть какие–нибудь. Одёжку тут вряд ли сыскать, но вон на полках стоят банки, и вон в тех на вид мёд...
Две двери. Открыл одну и увидел... не сразу понял, что это нужник. Как в городе, в гостиницах и всём таком: идеально чисто, никаких неприятных запахов и всё такое. А дальше... душевая. Живут же люди! Кубик только головой покачал и открыл следующую дверь.
Огромный зал. Столы какие-то, яркое освещение прямо с потолка – и ни души. Держа винтовку наготове, Кубик осторожно шагнул туда. И только сейчас дошло, что дом-то, или куда он вошёл, огромен. А снаружи он вошёл в дверь сарая! И что это всё, мерещится? До того оголодал и замёрз, что чудится невесть что?
Кубик дошёл до центра комнаты и там возникло странное, сильное чувство: на него смотрят. Со всех сторон.
— Хозяева? – вновь позвал Кубик. – Мёд я у вас возьму, если что. Натоптал я тут вам, уж извините...
Осёкся. Посмотрел под ноги – должен был принести на сапогах и гарь, и слякоть, и снежную грязь вообще – чисто! Ни следа! Вот чудеса!
...В той комнате, куда он вошёл, в углу оказалась металлическая фляга. Кубик начерпал в неё воды из кадки и сунул в сумку пару банок – приоткрыл, принюхался – точно, мёд. Странное место, но там, снаружи, его ждут. А так хочется сесть у печи, отдохнуть как следует...
...Когда Кубик вышел наружу, в воющую метель, то понял, что уже и не продрог как бы, и голод отступил – хотя всего-то воды выпил.
Бойцы оценили и мёд, и воду. Удивительное дело: съели всего по ложке, а через полчаса и сил у всех прибавилось, и простуда отступила. Через сутки они добрались до своих. А ту дверь в той самой деревне Кубик уже не отыскал (хотя появился в тех краях уже после войны). Зато он видел её в других местах. И всякий раз вначале чувствовал озноб и головокружение, а потом... потом попадал в то самое место.
И печь там была – горячая и приятная – и кадка с водой, и вообще всё, как Кубик привык видеть у себя в родном доме.
* * *
— Погоди. – Александр почесал в затылке. – Значит, самому Кубику туалет уже не нужен. Я правильно понимаю, что он теперь... короче, из адаптивного коллоида? Уже не человек?
— Частично. Последний раз он попал туда после сердечного приступа. Там его и починили – теперь это гибридный организм. Он не очень любит эту тему – помни, когда увидишь его.
— То есть туда, в это место, попадают люди... и живут потом долго? Или как? Вы пытались выяснить, где это находится?
— Пытались, конечно. Где-то вблизи Южного полюса, где-то глубоко. Измеряли координаты гироскопом, магнитный компас там не работает, а комплекс изолирован от электромагнитных волн.
— То есть инопланетяне, – покивал Александр. – Ну или путешественники из будущего, если такое возможно.
— Скорее всего, инопланетяне, – уточнила Вероника, спрыгивая с его колен. – Там сплошные загадки. Главный вычислительный комплекс сам определяет, кому и какие функции передать. Тебе разрешили делать численные вычисления – уже хорошо.
— Так а зачем Кубик там живёт? Кто там был до него, известно?
Вероника помотала головой.
— Он или не знает, или не хочет говорить. Но именно он помог мне разобраться с управлением и с программированием всего этого. Он ведь инженер по образованию, и человек вовсе не глупый. А почему он там живёт и никуда не выходит – не знаю. Я не спрашивала, он не рассказывал. Ну что? Дневник читать будешь? Я там ничего такого не нашла, и мама вряд ли использовала сложный шифр.
— Ну так давай проверим. Вдруг что-нибудь найдём!
— Да, конечно, – покивала Вероника и прогулялась до своей сумки. И добыла из неё три толстых тетради. – Это оригинал. Я сделала его цифровые фото, когда нужно – туда заглядываю. Смотри – может, что заметишь. Скажу сразу – большинство того, что есть в книгах о криптографии мы с Риммой пробовали применить. Без толку.
...Она села на диван с книгой в руках, с улыбкой глядя, как Александр сосредоточенно рассматривает тетрадь, переворачивая песочные часы. Вот теперь она начала ощущать момент запуска сжатого времени.
Вошла Римма с парой бутылок воды (на столе ещё есть две, но запас никогда не помешает) и поманила мать за собой. Вывела в гостевую (Ника сидела там, вязала платье – похоже, первое платье на заказ в своём магазине) и указала на экран ноутбука.
