— Ладно. Тогда давайте строить план? Сейчас... – Александр посмотрел на часы на запястье и усмехнулся, увидев, что там ночь. Достал мобильный – связи нет, что и ожидалось. – А как можно увидеть... ага, спасибо. – На части стены, что стала консолью, появилось отдельное окно – внутреннее время и внешнее время. – Выходит, через три часа у нас встреча там, в промзоне. По внешнему времени. Три месяца на подготовку, – усмехнулся он. – Большая перемена... – покачал он головой и усмехнулся.
— В смысле, перемена? – не поняла Римма.
— Большая перемена заканчивается, будет новый урок, – тихо предположила Ника, и Александр согласился кивком. – Дядя Кубик? Я чувствую, вы беспокоитесь. Почему? Из-за тревоги?
— Главным образом, – согласился Кубик. – Компьютер говорит не всё. Мне – не всё. Может, вам скажет, у вас допуск выше. Но прежде чем спрашивать, хорошенько подумайте. Все сыты? Идёмте тогда, покажу, где здесь можно жить.
* * *
Александр прикрыл дверь – в комнате остались они с Вероникой. Огляделся, усмехнулся. Точь-в-точь его комната в его квартире. Та, рабочая – и стол, сидя за которым он общался с Никой, с момента её создания. А в окне тоже что-то есть. Александр приоткрыл окно и поразился – оттуда дунуло тёплым летним воздухом, шум автомобилей стал сильнее, пение птиц – слышнее. Закрыл вновь и покачал головой.
— И что будет, если туда вылезу? – оглянулся он на Веронику. – Это ведь симуляция? Где-то же она заканчивается?
— Не симуляция. Карманная Вселенная, – уточнила Вероника. – По той Земле, что за окном, можно путешествовать, она сейчас во всём похожа на нашу. Но она короткоживущая. В этом смысле – симуляция.
Александру стало не по себе.
— И там тоже есть люди?! И они все попросту исчезнут?
— Не люди. Эхо настоящих людей. Любое эхо когда-нибудь умолкает. – Вероника взяла его за руки. – Саша, это совершенно другое знание. Вспомни, они как минимум на миллион лет старше нас.
— И зачем им мы? – посмотрел Александр в глаза Вероники. – При таких возможностях? Что мешает этому мозгу, не знаю, сделать из коллоида сколько угодно солдат, или кто там ему нужен, и отправить туда, где всё случится? Я сомневаюсь, что армии всей Земли смогут справиться с этим комплексом. И зачем им мы?
— Здесь нет никого живого. Это автоматическая станция, инструмент, – терпеливо повторила Вероника.
— Откуда ты знаешь? Уверена, что тебя не ввели в заблуждение?
— Уверена. Есть способ в этом убедиться. – Вероника смотрела ему в глаза. – Я не прошу просто поверить мне. Можно выучиться и понять. Именно это Учитель и предлагает.
— И можно обучиться тому, чтобы понять, что Учитель не лжёт? Ты ведь так называешь здешний мозг, верно?
Вероника покивала.
— Мне было очень страшно, – уселась она на стул напротив Александра. – Когда только Кубик начал объяснять. И я могу только догадываться, насколько страшно было ему. Ты прав, Саша. Комплекс сильнее всех, кого мы знаем на Земле. Но у него нет своей воли, своего плана, своих целей. Это автомат, инструмент, называй как хочешь. Сейчас он сообщает, что есть угроза для всего живого на планете. Такой, по возможным последствиям, был Карибский кризис. Тебе решать. Если захочешь уйти, тебя никто не станет останавливать.
— Останешься здесь, если я уйду?
— Останусь. Извини. Я верю Кубику. Это всё всерьёз.
Александр покивал, спрятав лицо в ладонях. И вздохнул.
— Ладно. Я буду учиться. Чтобы всё понять, а потом уже поговорим. Если будет это “потом”.
Вероника встала и, сделав шаг к нему, обняла его голову.
— Спасибо, – прошептала она едва слышно. – Саша, тебе нужно отдохнуть. Выспаться. И хоть немного успокоиться. Я останусь, если хочешь.
Александр опустил жалюзи – в комнате повис полумрак. Карманная Вселенная, значит. Он покачал головой.
— Останься, – попросил он. Вероника помогла ему расправить постель, присела на краешек постели и взяла его за руку. Александр почти сразу же заснул. Вероника посидела, глядя на него с улыбкой, и, наклонившись, поцеловала в лоб. Подумав, пододвинула стул к дивану и оставила на нём записку. И вышла, прикрыв за собой дверь.
* * *
— Как он? – поинтересовалась Римма вполголоса. Она одна сидела в большой комнате.
— Согласился учиться. Всё остальное потом. Сейчас он спит, – добавила Вероника. – Там у него летний день за окном, мирный город, свежий воздух. Пусть, ему нужно побыть одному.
Римма покивала.
— Ника там, с дядей Кубиком, – махнула она рукой. – Осваивает здешнее хозяйство. Везёт ей... – Римма тяжело вздохнула.
— Ты о чём? – Вероника присела за стол, где по-прежнему стоял чайник с кипятком и всё прочее. Налила себе, взглядом спросила Римму – тебе тоже? – и налила и ей.
