Все переглянулись и кивнули. Включая Александра.
— Отлично. Удачи! – пожал руку Александра дядя Кубик. Остальные повторили его жест – и вышли через шлюз.
Александр остался один – в большой комнате, у стола, на котором в лице его смотрело шесть мониторов. Справа от стола стоял спокойный и уверенный в себе Учитель – именно это и успокаивало.
Александр следил. Никаких больше движений или странных появлений не было; минут через двадцать появилась вся компания – шли так, что как бы случайно оказались все вместе в конце коридора. Вероника и Римма быстро заглянули за дверь адвокатской конторы. Вышли, знаком показали – чисто; после этого Ника и Римма обследовали коридор – не очень обрадовались, но, похоже, уже получили инструкции на этот счёт. Что-то не то нарисовали, не то начертили, и направились за дверь.
Видимо, учитель переключил камеру наблюдения на ту, что несёт Римма. Александр уже не очень удивился, увидев бесконечный коридор в обе стороны. Ника и Римма заглянули, по очереди, в ближайшие секции, затем молча указали на левую – на ту, что вела влево, когда команда спустилась с лестницы – и направились туда. Римма шла первой, дядя Кубик и Вероника следом, Ника замыкала. Очевидно, что и Римма и Ника видят всей поверхностью, внезапно к ним не подкрасться, врасплох застать трудно: невидимые подвижные камеры-мониторы летели в том числе перед Риммой.
— “Вавилон”, – произнёс Учитель громко. Александр вздрогнул. – Повторяю, “Вавилон”, по всему периметру.
Едва он закончил, из-за каждого – так показалось – дверного проёма выступили люди – все в чёрных одеждах, на лицах – никаких эмоций, в руке каждого – что-то круглое и светящееся. Рябь прошла по окружающему команду пространству, и Александр заметил, что на лицах “встречающих” отразилось вначале изумление, затем – страх. Они явно то ли пытались что-то сказать, то ли им не хватало воздуха – судорожно открывали рот, мотая головой, всплескивали руками, и в итоге падали, оседали на пол – живые, но беспомощные. Круто... Команда шла дальше, вроде бы просто шли и шли, но все встречные люди – примерно в таких же одеяниях и с такими же предметами в руках – почти сразу же выходили из игры.
— “Театр теней”, – приказал Учитель. – Александр, исполняйте... – и назвал те три условных слова условного языка. Без проблем. Александр выполнил “заклинание”, и справа от него возник прямоугольник – словно дверной проём. В него тотчас вошли все четверо. – Продолжаем по схеме “Тор одиннадцать”, – пояснил Учитель. – Все по боевым постам. Применяем “Театр теней”!
* * *
...Они шли по тому же бесконечному проходу, укладывая выбегающих противников тем, что Учитель назвал “Вавилоном”, и коридор становился ярче, жарче и просторнее. Несколько раз Учитель указывал направление, и тени команды – мобильные копии из адаптивного коллоида – сворачивали то направо, то налево, и нападавших становилось раз за разом всё больше. Портал двигался следом за командой – тени пока успешно отбивали все попытки контратаки, но Учитель явно ведёт их группу к чему-то серьёзному, к главному здешнему противнику.
И – никаких пояснений. С другой стороны, если ты – солдат, кто сказал, что тебе должны сообщать каждую подробность военной операции? Примерно так думал Александр, исполняя по указанию Учителя нелепо выглядящие действия – и от них был какой-то толк там, в лабиринте коридоров.
Разумеется, следили за всеми направлениями; перед тем, как свернуть следом за остальными, Римма или Ника – в зависимости от того, кто из них замыкал – что-то делали в проходе такое, что он переставал быть проходом: там возникала стена. Может, казалось, а может – и вправду слышалось, как подобные вновь созданные стены кто-то пытался одолеть, проломить с другой их стороны – но тщетно. Стены держали, в бою участвовали только тени – и до сих пор ни одна из них не рассеялась, не была уничтожена.
Сказать по совести, всё очень походило на компьютерную игру. Что-то ненастоящее было во всём этом – и серьёзность с собранностью всех остальных только добавляла уверенности, что всё это не зря.
...Краем уха Александр слышал как-то раз рассказ о том, чем отличается поведение тех, у кого есть подлинный боевой опыт – в разнообразных симуляциях: пэйнтбол, состязания в компьютерные “стрелялки”. Подлинные бойцы никогда не пёрли “с шашкой наголо” – в реальности нет возможности нажать на клавишу и, вернувшись в мир живых, продолжить боевую задачу. Зато геймеры были напрочь лишены такого предохранителя – именно потому, что в привычной для них обстановке никакая смерть не была настоящей.
А вот здесь и сейчас она, похоже, настоящая. Настоящее некуда. Может, потому дядя Кубик не лез на рожон, и даже совершенно безбашенная Римма тоже не вылетала вперёд всех (знает ведь, что коллоид не то чтобы неуязвим – ему крайне сложно по-настоящему навредить).
Поворот за поворотом; этих, в чёрных плащах, становилось всё больше, и вдруг показалось, что попали на открытое пространство. Но только показалось.
