— У вас остались вопросы, Александр? – поинтересовался Учитель. Его личность так и оставалась неизвестной; по словам Кубика, Учитель откуда-то из тридцатых годов двадцатого века – судя по фасону костюма и словарному запасу. Возможно, родом из крупного города, но работал, скорее всего, где-то в селе или деревне.
“Он странный. Сколько раз ни говорила с ним – вроде на вопросы отвечает, а так выходит, что я сама себе отвечаю”, заметила Римма. Это видно: с Учителем Римма говорит подчёркнуто вежливо, без привычных ей шуток и всего такого. Общается именно как с учителем.
Александр осознал, что ему задали вопрос. А сам он меж тем успел вспомнить всё то, что упоминали об Учителе остальные обитатели комплекса.
— Да, Учитель. Мы заучиваем все эти упражнения, основы взаимодействия с платоновской и другими Вселенными... – Учитель кивал в ответ. – Но получается, это только кубики, части механизма. И вы не говорили нам ни разу, что можно построить из этих кубиков.
— Но вы уже построили однажды – под моим руководством, – последовал ответ. – Полагаю, вас или смущает, или настораживает, что я не показывал схемы других построек. Только кирпичики.
— Верно, – согласился Александр. – Должна быть причина.
Это верно. У Учителя всегда на всё есть веская причина поступать так, а не иначе. Он не подвержен никаким порывам, эмоциям и прочему внезапному.
Учитель вновь покивал и поправил очки. Толстая роговая оправа, тонкие стёкла. Учитель улыбнулся, и Александр ощутил... да, словно идея сама пришла в голову.
— Что-то пришло на ум, – согласился Александр с очевидным. – Вы и в самый первый раз не торопились показывать большую картину. То, для чего это. Вы сообщаете только то, что нужно или безопасно... – Александр осёкся.
— Всё верно, вы уже поняли, – добавил Учитель спокойно.
— Это или сейчас ненужно, или небезопасно. Получается, что будет момент, когда и я, и другие увидят эту большую картину. То, что построено из кирпичиков.
— Так и есть, – согласился Учитель. – Вы помните, что основной моей целью является...
— ...Безопасность человечества и планеты в целом, – произнёс Александр почти одновременно с ним. – Да, я понимаю. Спасибо!
Учитель вежливо попрощался, а Александр шёл и думал – как так выходит, что при попытке добиться у Учителя подробностей сам себе всё поясняешь?
* * *
Одна минута здесь – двенадцать часов там. Александр, вместе со всеми, учился и учился – упражнения были вариациями тех, что уже заучивались, новыми кирпичиками. Но ставить опыты самостоятельно не хотелось: Учитель сказал только однажды – в этой области любое неосторожное действие может привести к весьма плачевным последствиям. Учитель не лжёт – в самом тяжёлом случае попросту не отвечает. А раз так, то намёк понятен: отставить любопытство, не пытаться понять, что собирается из уже известных кирпичиков.
А их получалось делать всё проще, усилий тратилось всё меньше. И в который уже раз Александр вспоминал тот рассказ про людей, которые сообща имитировали работу компьютера, не имея ни малейшего понятия, что же означают те действия, что каждый из них делает.
...Александр открыл дверь и понял, что вошёл в квартиру – дом – Вероники. А сама она оказалась в конце коридора – прихожей – и, судя по полотенцу на голове и халату, только что вышла из ванной.
— Извини, – стало не по себе Александру. – Я думал, что постучал.
— Ты постучал, – согласилась Вероника. – Но сквозь эту дверь слышно только в одну сторону. Заходи.
Она кивнула и ушла в сторону кухни. Александр закрыл за собой наружную дверь – судя по глазку, с той его стороны сейчас вид на дорожку, ведущую к дому. Лето, солнце, тепло – красота!
Александр спохватился. Прошёл на кухню и застал там Веронику... с телефоном. Она рассмеялась, едва лицо Александра изменилось и положила аппарат на стол.
— Звонки оттуда сюда не пройдут, – пояснила она. – Но здешние проходят. Не смотри так. Я всем помогаю, и мне всё равно – карманная Вселенная, или что-то ещё.
Александр покивал. Мысль пришла в голову неожиданно.
— Заварить тебе чая? – предложил он. “Как всегда”, пришло в голову тут же. – Как всегда, – добавил Александр.
— Ага, и принеси, как всегда. – Вероника поднялась на ноги, поцеловала его в щёку и удалилась из кухни. Александр, не сразу пришедший в себя после поцелуя, заварил и чай – безошибочно взял в правильном шкафчике, и добавил к нему тарелку с галетами – сладкого Вероника почти не ест; всё это на поднос и – в гостиную.
Вероника уже там – на диване, на манер Ники – с ногами. Александр поставил поднос с чайными чашками, чайником и тарелкой на столик у дивана, поражаясь тому, насколько всё естественно получается. Словно они в самом деле живут вместе не первый год.
Вероника молча похлопала по дивану – садись сюда – и, когда Александр повиновался, прижалась к нему, положив голову на его плечо. Александр сразу ощутил, что ей не по себе.
— Тревожно, – согласилась Вероника. – Но знаешь, дядя кубик такой спокойный. Говорит, изо всех передряг выбирались. И из этой выберемся – раньше-то я вообще один управлялся, и ничего. Представляешь?!
