— С трудом, – согласился Александр. Вероника выпрямилась, покивала и принялась за чай. Вот точно – они сидят так не первый раз, и даже не двадцатый, что бы там ни возражала память. Но вопрос “как такое может быть?” уже не приходит на ум. Устал приходить – всё равно не впускают.
А потом позвонил телефон Вероники и она жестом попросила Александра остаться. А потом совещалась с ним же – здешний её клиент чуть не стал жертвой Интернет-мошенников, нужна консультация специалиста.
...Вышел из её здешней квартиры Александр уже поздно вечером. Не то чтобы их не тянуло друг к другу. Ещё как тянуло. Но... что-то подсказывало – не здесь, не сейчас.
— После победы, – прошептал Александр. Да. Именно так. Всё привычное, включая самую личную часть личной жизни – после победы.
* * *
Дни шли, продолжались занятия, и Александр, сам от себя не ожидая, побывал в гостях у остальных. Удивительно, но и Римма, и Ника сейчас жили сами по себе. Квартиру Ники Александр видел только отчасти – только большую комнату, которая и спальня, и кабинет, и что угодно ещё. А вот в доме у Риммы бывать не доводилось.
— А, папа, заходи! – позвала Римма, отступив на шаг – после того как открыла дверь. Похоже, ничему уже удивляется не только Александр. – Заходи, заходи. Всё думала, когда же ко мне зайдёшь.
— Не хотел напрашиваться, – отозвался Александр абсолютно честно, и Римма покивала не улыбаясь. Одета она сейчас, как тогда Вероника – в лёгкий халат. Вроде и не пристало таращиться на те части рук и ног, что видны из-под легкомысленного одеяния, и попробуй хотя бы раз не глянуть – куда тогда глядеть-то?
— Да, я знаю, – совершенно серьёзно ответила Римма и чмокнула его в щёку. – Не узнаёшь место, да? Это тот самый дом. Ну, который угнали у тётки Насти, помнишь? Мы с мамой не сразу сумели вернуть его, но сумели. Зато теперь и у меня есть свой дом, прикинь!
“И у Насти”, подумал Александр. Что бы там ни говорила Вероника, не ощущалось никаких двух личностей в Римме. Одна, просто затейливая. И если верить описанию, какой была Анастасия, пока была жива – Римма осталась такой же. И сразу же чувствовалась та Римма, про которую Вероника сняла множество видео – ту, которая долго привыкала к физическому телу, могла быть и дикой, и очень ласковой. Две личности стали одной... поди пойми, как такое возможно. Всё тот же обиженный вопрос и пытаться не стал приходить на ум.
— Здорово! – одобрил Александр. – То есть у вас время есть держать его в порядке?
— Ну, времени никогда нет, – оживилась Римма. – Тем более, это иллюзия. Но моя тень там всегда рядом, да. Хороший дом. Сразу видно, что строили, чтобы жить. Как всё закончится, обязательно тебя туда свожу!
...Она поставила чай, и пирог испекла – и больше не посещали голову дурные мысли вроде “и куда всё это потом денется?” Двое людей, отец и его приёмная дочь, сидели поздним вечером на веранде дома, оставшегося дочери от её предков, и пили чай.
...Когда в очередном приятном разговоре ни о чём случилась пауза, Римма придвинулась, вместе со стулом, посмотрела в глаза Александра и положила свою ладонь поверх его.
— Я настоящая? – поинтересовалась она. – Говори правду. Я по-любому не обижусь, ты знаешь. И психовать потом не буду, честно-честно. Просто скажи.
Александр смотрел в её глаза – в карие глаза Анастасии – и осознавал, что и в этом случае он знает удивительно много про них обеих. Про неё – Римма давно стала одним целым. Знает про все её первые шаги – буквально и переносно – про не очень приятные тайны; про всё, отчего было стыдно – и отчего всегда хотелось гордиться. Долго смотрел, Римма не торопила. Просто сидела так же, держала ладонь и ждала.
— Настоящая, – подтвердил Александр, и его сразу же восторженно поцеловали в щёку. – Спасибо, Римма. Обязательно нужно посидеть так ещё. После победы. – Александр покивал и поднялся на ноги.
Римма энергично покивала.
— После победы, – согласилась она. – Приятных снов, папа!
* * *
Они с Никой сидели у входа в палатку – ниже, у кромки леса, серебристой каплей красовалось озеро, а по левую руку виднелись седые вершины далёких гор. Они просто сидели – говорить уже не было нужно. Столько лет говорили, что получалось говорить без слов.
Сигнал застал их врасплох. Ника вскочила на ноги и первым делом включила указатель на портал. Далеко он, пришлось пробежаться. Когда они вбежали в большой зал – он же комната тренировок, он же компьютерный центр – там уже были все остальные.
— Вот они, – спокойно пояснил дядя Кубик, указывая на снимок, отправленный тенью Риммы полминуты назад по внешнему времени – примерно шесть часов назад по внутреннему. – Что ж, вот и началось.
Снимок сделан на пустоши – основательно заросшая травой и всем прочим местность, к северу от той самой заброшенной промзоны. По пустоши обычно никто не гуляет – там настолько мощная трава и так много всевозможных ям и прочего – хотя бы из самосохранения не пойдёшь.
