— Попробую объяснить ещё раз, – отозвалась Вероника, поднимаясь на ноги. Ника поднялась следом – и они обе вынудили встать и Александра. И только тогда до него дошло, что могла иметь в виду Вероника. Видно что-то отразилось на его лице – девушки, отпустив его руки, обнялись и замерли, погибая от смеха. Не сразу успокоились, не сразу отпустили друг дружку.
— Доставь женщине удовольствие, – шепнула Вероника, взяв его за руки и подойдя вплотную. – Самое лучшее... – шепнула на ухо. И сразу же поймала его руки, оттолкнула их, улыбаясь – покачала головой: без рук! Александр кивнул, улыбаясь, и увидел, как Вероника выгибается назад, запрокинув руки – а Ника помогает ей избавиться от одежды...
...И вновь словно включился: Вероника лежала перед ним, нагая и прекрасная, голова её – на коленях сидящей поодаль Ники – всё те же затуманенные глаза и мечтательная улыбка, то же сияние зрачков. На этот раз Александр обнаружил, что и он не одет – но отчего-то это теперь не стесняло и не смущало. Он погладил Веронику по коленям – по обе стороны от него – и провёл ладонями выше по её бёдрам. Вероника открыла глаза.
— М-м-м... – сладко потянулась она. – Божественно... – Она протянула ему ладони, улыбающаяся Ника помогла ей сесть. Вероника обняла Александра и шепнула на ухо: – Вспоминай...
...Да, он вновь всё вспомнил – каждый изгиб её тела, каждый особенный вкус, каждый особенный аромат – то, как она плавилась перед ним, таяла от прикосновения губ и языка. И не сразу осознал, что когда волна удовольствия пробегает по телу Вероники, сводя его в сладкой судороге – такая же пробегает и по его собственному. А её кульминация отозвалась его собственной – да такой, что потемнело в глазах и несколько секунд – или часов – казалось, что следующего вдоха уже не будет.
— Теперь понял, – согласилась Вероника и, отодвинувшись, посмотрела в его глаза с нежностью, приглаживая его волосы. – Помоги дойти до душа!
Встать на ноги оказалось отдельным приключением.
— Я всё сделаю! – улыбнулась им Ника, когда они, уже перед дверью в душевую, оглянулись. – Только не упадите!
* * *
В душе, под мощным потоком горячей – едва переносимой – воды на них снова накатило. Раз за разом, вновь и вновь – кто-то опускался на колени, даря другому наслаждение, кто-то стискивал зубы, чтобы не выдать своих ощущений криком. Они потеряли счёт, сколько раз всё это повторилось – песок в часах поднимался вверх, сыпался вниз, и время ходило кругами, восьмёрками и иными фигурами, и не сразу нашло выход из лабиринта, в котором застряло надолго.
...Он уже опускался, в который раз, на колени перед ней, когда Вероника сильно сжала его ладони и встряхнула.
— Нет, – услышал он, и на лице её не было улыбки, и куда-то делся туман из глаз. – Помоги выйти отсюда. Если сейчас же не выйдем, мы оба умрём.
...Снаружи стояли бутылки прохладной воды – и люди едва добрались до них: жажда жгла всё внутри кипящим свинцом, ноги отказывали, всё кружилось перед глазами...
Справились. Умница Ника ещё и об одежде позаботилась – а ту, что так и валялась тогда на полу, унесла – видимо, сразу в стирку.
— Есть хочу, – сообщила Вероника, когда они и оделись, и напились воды, и успели посидеть в объятиях друг друга, остывая. Отодвинулась от Александра, чтобы взглянуть ему в глаза, и рассмеялась. И показала часы.
— Быть не может! – изумление Александра не сразу прошло. – Двадцать семь минут... с момента, как меня уронили на диван?!
Вероника покивала.
— Для нас – шесть или восемь часов. Когда я задерживалась дольше шести часов, я два раза чуть не умерла от обезвоживания. И мы не чувствуем жажды, пока не становится слишком поздно.
— Ты поэтому попросила Нику остаться?!
Вероника кивнула, и сразу же добавила: – Не только. Ты и сам понимаешь, почему.
* * *
Стоило Нике посидеть молча одной – глаза её заволакивало, а зрачки начинали отчётливо светиться белым. Стоило её окликнуть – и она словно просыпалась. Вздрагивала, трясла головой и смущалась.
— Тебе хорошо, – полувопросительно заметила Вероника, улыбаясь. – Наверное, даже для тебя слишком много. Саша, теперь ты понял?
— Мы всё чувствуем одновременно, – предположил Александр. – Что один – то и другой.
— И гораздо сильнее, – добавила Ника. – Спасибо, что разрешила остаться, Вероника. Если честно, я два раза чуть не испугалась за вас. Думала, что дойдёт до реанимации.
— То есть всё, теперь секс только в присутствии доктора? – не удержался Александр, и девушки расхохотались, качая головами.
— Нет, просто в меру, – уточнила Вероника. – Хотя не знаю, как это у нас получится. Но это ведь не всё. Я не могу ошибиться, ты забрал ещё часть моей памяти. Мой первый поцелуй. Я про него не рассказывала.
— Верно, – удивился Александр.
— А я – твоё воспоминание про то, как ты пытался заглянуть Нике под юбку, – сообщила Вероника с каменным лицом, и теперь расхохоталась Ника.
— Просто игра, – заметила она, как окаменело лицо Александра. – Она мне очень нравилась. Она и сейчас нравится.
