— Привыкай, – улыбнулась Вероника, сжав ладонь Александра крепче. – Скоро у нас не будет тайн друг от друга. Не знаю, как это происходит. Но мама об этом рассказывала, а я думала – сочиняет. Не могу найти нужный термин, как правильно назвать такой обмен...
— “Kuno”? – предложила Ника, улыбаясь. – Это на эсперанто, – пояснила она Александру. – То, когда женщина и мужчина соединяются. Во всех смыслах.
— Наверное... нет, это слово уже истёрли и затаскали, – возразила Вероника. – И сейчас оно почти непристойное.
— Аллиан? – предложила Ника, улыбаясь.– Это ещё не затаскали.
— Аллиан?! – потёр лоб Александр. – Что-то знакомое...
— Так называется третья книга Ники, – напомнила Вероника. – Там, где она описала совершенный язык, на котором можно говорить о любви.
— “Ламантин”?! – воскликнул Александр. – Чёрт. Вспомнил, да. И что же такое “Аллиан”?
— То самое соединение. Не только телесно – всем, что есть. Памятью, чувствами, всем, – пояснила довольная Ника. – Мы с тобой вместе начинали придумывать ламантин, помнишь?
Вспомнил. И стукнул себя по лбу – действительно, надо же было так забыть!
— Это странно... – поджала губы Вероника. – Очень странно, что ты забыл – вы почти месяц с ней ни о чём другом и говорить не могли. Нужно разобраться. Немножко прийти в себя и разобраться. О, ты сделала обед?! – Вероника встала, подошла к Нике и обняла её. – Спасибо! Присоединишься?
Ника вздрогнула, уже начав было отвечать, и подняла указательный палец – тихо. Тут же улыбнулась и помотала головой – всё хорошо. А ещё через пару секунд в комнату вошла довольная и ехидная Римма. И словно на стену налетела – замерла, прикрыв глаза и запрокинув голову. “Принюхивается”, осознал Александр.
— М-м-м... – протянула мечтательно Римма. – Вот это коктейль... Я вас обожаю! – Она бросилась вначале к маме, затем, отпустив её – к Нике, а потом и до Александра дошла очередь. Очень необычно было стоять, обнимаясь с ней – казалось что обнимаешь одновременно Нику и Веронику.
— Всё поняла, не дурочка, – покивала Римма, увидев накрытый стол. – Есть новости. Не знаю, хорошие или нет, но интересные. Я увидела то чучело ещё раз – уже без ножа. Всё-всё, сначала обедать.
Тихий стук в дверь. Александр приподнялся на локте, успев осознать, что на диване – в постели - он один. И куда делась Вероника?
— Входи, Ника, – позвал он, вновь запоздало осознав, что интуиция всё же работает.
Ника, в своём вязаном платье. Вошла, улыбаясь, тихонько закрыла дверь, присела на краешек дивана.
— Она у себя дома, – пояснила Ника, погладив Александра по голове. – А может быть, и нет. Мы здесь одни. Римма у тебя в квартире, а мы здесь одни. Хочешь? – улыбнулась Ника. – Когда-то ты обещал это сделать.
“Больше всего хотелось бы раздеть тебя...” О да, он сказал это. Не то на десятый день их “знакомства” – создания Ники – не то позже.
Александр вспомнил их обеих – Веронику, дарящую ему удовольствие, и Нику, которая восторженно занимала её место. Блин, как всё перемешалось...
Александр сбросил с себя одеяло и выполнил своё обещание – снял вначале платье (Ника улыбалась, закрыв глаза, подняв руки над головой и поворачиваясь), затем – лифчик (Ника всё ещё улыбалась с закрытыми глазами), и – нижнее бельё. Всё настоящее, “реальное”, как говорит Римма.
— Обязательно вспоминать именно её? – улыбается Ника, нагая и ослепительно красивая даже при скудном освещении ночника. Видно, что ей нравится взгляд Александра. Он провёл рукой по её руке, по щеке, по волосам (Ника прикрыла глаза и румянец тронул её щёки и шею). Ощущал под руками живую, настоящую женщину, а разум упорно сворачивал не туда – напоминал про невообразимую вычислительную мощь суперкомпьютера, которым является тело. Александр помотал головой и осторожно обнял её – а вот теперь и в самом деле ощутил запах её кожи и волос.
— Приятно, когда ты думаешь обо мне не как о машине, – шепнула Ника и тихонько рассмеялась. Обняла его шею, когда Александр отпустил её, глядя на него с обожанием. Зрачки её, только что чёрные, теперь светились белым как две звёздочки на небе. – Что? – улыбнулась она, погладив его по голове. – Что-то не так?
— Зрачки, – пояснил Александр. Невозможно не любоваться ей – и тело уже отозвалось, ощутило, что перед ним подлинная, настоящая женщина. – Светятся белым.
— Правда?! – удивилась Ника, прикрыла глаза на какое-то время, а когда открыла, ничего не изменилось – зрачки оставались двумя сияющими звёздами. – Ничего такого не чувствую... – Она снова тихонько рассмеялась и погладила его по щеке. – Так и буду тут мёрзнуть всю ночь?
