— Массаж, – охотно пояснила Ника. – Для начала... а там посмотрим. Без рук! – притворно рассердилась, сбросив его руки со своих. – Я ещё не разрешала. Ложись на спину и постарайся получить удовольствие. – И рассмеялась первой.
* * *
— Сдаётся, мама, у тебя и вправду течка, – вздохнула Римма, сообщив, что изучила анализ Ники и, кроме мелких деталей, согласна с выводами. – Но как это возможно – хоть убей, не скажу. То есть твоя мама тоже была такая же, с облигатным эструсом, и, наверное её мама тоже, и так далее. И чую, такие вокруг ещё есть, но как их найти – не врубаюсь.
— Возможно. Я пока не знаю, куда дальше двигаться. Уже попала в одну ловушку – видишь, чем всё кончилось.
— Мной кончилось, – пояснила Римма охотно. – Ну да, ну да, мы все там чуть не погибли. Но меня бы не было. И что, думаешь теперь за тобой следят?
Вероника покивала.
— Чувствую. И не только интуиция, ты ведь тоже замечаешь внимание. А теперь и Саше с Никой то же самое достанется. Нику нужно готовить как можно скорее, – добавила она.
— Будь спок, мама, тут всё схвачено, – покивала Римма. – Она и сейчас у меня учится, пока мы тут лясы точим. Но если мы не попробуем сунуться в другую такую же ловушку – так ничего и не узнаем о твоей маме. А мне уже дико интересно... что такое, голова болит?
— Нет. Кота мне нужно, – слабо улыбнулась Вероника, ложась на спину.
— Кот немного занят другой кошкой. Потом, ты его точно в могилу сейчас сведёшь. – Римма не улыбалась. – Давай-ка я тебе массаж сделаю, а? Поухаживаю малость. Можешь капризничать, разрешаю, только чтоб улыбалась.
Вероника расхохоталась, закрыв глаза.
— Римма, ты чудо, – сообщила она, ощущая, что Римма осторожно раздевает её – чтобы лишний раз не тряхнуть, голове сейчас это не нравится.
— Ещё какое, мамочка! Всё, сейчас музыку поставлю, попытайся получить удовольствие.
Ника проснулась внезапно – Александр, рядом с ней, спал – видно, что видит хороший сон. И улыбается. Ника улыбнулась сама, и, набросив халат, направилась на кухню.
Необычное новое тело, к нему всё ещё сложно привыкнуть. А уж “Титан” и вычислительный комплекс... ух! И Вероника права, и Римма, нужно было слушаться обеих: оттого и спала странно предыдущие дни, что “Титан” постоянно на связи, и сознание отвлекается на вычислительные задачи. А отвлекаться нет смысла: то, что Римма называет “тенями”, автономные вычислительные модули – люди назвали бы их виртуальными машинами – прекрасно справляются с любой нужной задачей. И, похоже, именно эти “тени”, которые Ника вызывала к жизни своим любопытством и поиском фактов, и досаждали ей же обратной связью через “Титан”, просто сообщая о статусе.
Вероника права: учиться и учиться. Вот сегодня пригасила на ночь “Титан”, и даже выспалась почти как “органические”, сознание ощущает себя отдохнувшим. Пусть даже ни тело, ни сознание на самом деле никогда не устают. Не нравится Нике называть “органическими” Сашу, Веронику и остальных людей, но слово точное: основные структурные части адаптивного коллоида неорганические.
Римма на кухне, за ноутбуком. Неудивительно – может, порой и приятно спать как органические, но иногда не до этих условностей.
— Трудишься? – поинтересовалась Ника, хотя знает ответ: да, канал до лаборатории открыт, и вычислительный комплекс Риммы что-то просчитывает. А знает потому, что Римма её сейчас учит – бессознательно, если можно так сказать, не требуя внимания к поставляемой информации. Но внутренний монитор никуда не делся: если Римма пришлёт сомнительные с “точки зрения” модели утверждения, поток встанет на паузу, а сама Ника получит сигнал – вдумайся и прими решение.
— Ты тоже, – кивнула Римма, улыбнувшись. – О, “Титан” пригасила, умничка. Тётя Римма плохого не посоветует. Как он там?
— Спит. Похоже, скоро проснётся, – добавила Ника – показатели жизнедеятельности воспринимаются теперь на огромном расстоянии. – Что с твоей мамой?
Римма вздохнула, побарабанила пальцами по крышке стола. Налила Нике воды – та, благодарно кивнув, приняла.
— Продолжается метаэструс. Уже пора на закат пойти, оставить человека в покое, но ни фига, продолжается. Кота ей нужно. Сашу, то есть. Но есть один нюанс...
— Они переживают удовольствие друг друга, – покивала Ника. – Ну, вообще все сильные впечатления. В предыдущий раз у него было близко к сердечному приступу, её удовольствие очень сильное.
Римма снова вздохнула, снова побарабанила.
— Вот-вот. А сейчас там маминых феромонов столько – хоть топор вешай.
— Ты поставила там кондиционер?! – теперь до Ники дошло, что за новый звук, и почему изменилось направление потоков воздуха.
— Ну да, а как ещё? Иначе бы наш кот давно туда прибежал. – Римма вздохнула в третий раз. – Короче. Ей нужно чуять его поблизости. Оптимально – чтобы был телесный контакт. Тогда, часа за три-четыре, начнёт проходить – ну, как я понимаю. Но если, прости мой французский, маме станет особенно хорошо, пока они вместе, им обоим кирдык. Не знаю, как это происходит, буду изучать. Им бы этот день пережить. И ночь для начала.
