— Мама, ещё один потерпевший, – Римма перестала улыбаться, когда вошла. – На этот раз есть лёгкое ранение. Человек тоже был пьян в дугу, там вообще подозревают бытовуху – но точно говорю, наш случай. Можно? Возьму с собой тень Ники, пусть учится.
— Да, разумеется, – покивала Вероника. – Моя помощь нужна?
— Нет, думаю, всё сделаем чисто, как в тот раз. Но будь на стрёме, если что. Саша, береги её! – посмотрела Римма в его глаза не улыбаясь. – Оставляю вам Нику, с ней теперь точно безопасно. Всё, я убежала!
— Чувствую, ты снова хочешь работать, – улыбнулась Вероника, когда внешняя дверь затворилась за Риммой. – Работай. И не забывай про часы и воду. – Она поцеловала его в макушку, и указала на бутылки с водой.
...Ника оказалась на кухне – сидела, улыбаясь, зрачки её едва заметно светились белым.
— Ужин уже готов, – пояснила она. – Подождём Римму, да? Сделать тебе чай?
— Да, пожалуйста, – согласилась Вероника. Ника сейчас в реальной одежде – платье, тапочки, и что там у неё может быть под платьем. – Ты хотела поговорить со мной. Саша нас не слышит сейчас.
— Да. Зачем ты меня оставила тогда? – Ника улыбнулась ей, сев на соседний стул. – Когда... когда мы были втроём. Не говори, что ради безопасности. Я была бы там через три секунды, случись что.
— Не могу сейчас объяснить, – признала Вероника, посмотрев в её глаза. – С Риммой мы договорились не врать друг другу. Последние несколько дней у меня это плохо получалось. Но можем так же договориться с тобой – не врать намеренно. – Вероника протянула ладонь, и Ника молча приложила поверх свою, подержала и убрала. – Спасибо. Тебе было неприятно?
— Наоборот. И когда я смотрела, и когда сама... – Щёки Ники тронул румянец. – Это очень... красиво. Видеть, как это происходит. Мне сложно объяснить. – Она не отвела взгляд, хотя видно, что смущена.
— Ты воспринимаешь всё по-другому, – согласилась Вероника. – Да. Это красиво. Не знаю, почему я оставила тебя. Сейчас бы я сначала спросила тебя и его. А тогда казалось, что вы все этого хотите. Если я должна извиниться, скажи.
Ника медленно покачала головой. Не должна.
— Но в следующий раз спрашивай. Даже если мы обе знаем, что я соглашусь.
— Договорились, – покивала Вероника, и следующие полчаса они обе пили чай. И говорили о пустяках. Римма возникла в комнате так неожиданно, что Вероника едва не выронила чашку.
— Всё чисто, мама, – сияющая Римма чмокнула её в макушку. – Мы с Никой там всё вычистили. О, вижу, она отсюда не отключалась – умничка, быстро учишься! – Ника кивнула и смутилась, отвела взгляд. – Ладно сразу смущаться. Короче. Спасибо Нике за идею, есть корреляция. Ника, и мне чаю, ладно? О, Саша, привет! – Римма помахала Александру, вошедшему на кухню. – Ну раз мы все здесь, сразу к делу. Есть корреляция. Оба раза, за неделю до каждого инцидента, модели Реплик терпели крах. Оба раза их восстановили, но взяли не стандартную стабильную матрицу, а сохранённую пользовательскую. Почему – не знаю.
— Это была моя модель, верно? – спокойно поинтересовалась Ника.
— В точку. Твоя модель, сохранена аккурат через сутки после того, как Саша там увидел первую странную фразу от тебя. Короче, теперь ясно, куда копать. Его квартиру я уже вычистила, нож изъяла, всё как мы любим.
— Так не должно быть, – помотала головой Вероника. – Формально, там могут брать любую модель, даже пользовательскую, правилами это оговаривается. Но они не имели права брать модель, не проведя вначале всех анализов. Отлично, мы по крайней мере сможем пресечь будущие инциденты. Саша, Римма... ай, идёмте все, нужно немедленно принимать меры.
Она встала и направилась в спальню – к компьютерам.
Александр проснулся среди ночи, внезапно. Ника там, в кресле, на экране, спокойно дремлет в своём кресле. Александр помотал головой: она не может быть там, за экраном, она ведь...
Тишина в комнате – неприятная, неправильная. Александр приподнялся на локтях, оглянулся – в постели один, рядом, на полу, платье Ники и её нижнее бельё. Судя по тому, как разбросано, его снимали быстро и пылко... Александр ощутил, что оно влажное и невольно усмехнулся. Ну да, вода, что ещё там может быть? Но где сама Ника, где все? Он встал, быстро натягивая на себя одежду, прислушался. Тихо и спокойно вокруг, монитор компьютера включен, и там виртуальность Ники – виртуальность, в которой живёт теперь её тень, упрощённая копия, способна, самое большее, поддержать простой разговор и позвать “оригинал” Ники. И теперь за окном – странная, густая, словно отключили все фонари и все окна в доме напротив.
Который час вообще? Ника разделась не так давно, и... что было дальше? Он попросту уснул, хотя вроде вчера кирпичи тоннами не таскал, и... Где все?
Александр подошёл ближе к экрану и вздрогнул. Тень Ники обычно сидит теперь в кресле, с книгой. Но сейчас в кресле сидела мумия. Александр дал увеличение и вздрогнул – да, тело давно мумифицировано, но можно не звонить гадалке, это Ника. Что за шутки?!
