— И вот так каждый день, представь. И она ещё жалуется! Ну всё, теперь-то можно кофе? И расскажите, что там у меня дома творится.
* * *
— Короче, рабочая гипотеза: очки виртуальной реальности, в определённых обстоятельствах, порождают вот эти вот сетки. – Римма показала на экране ноутбука предполагаемый вид сеток. – Пока можно предположить, что сетки формируют устойчивые электромагнитные контуры в любом материале – у нас есть образцы и диэлектриков, и проводников. Почему потом формируется именно такой фантом, почему он всегда с ножом, и всё такое – пока неясно. Но и в этой квартире, и в твоей таких сеток больше нет. Мы с Никой поставили кучу датчиков – ну, мониторов – чтобы следить. И убрали пока ваши очки в клетки Фарадея. Короче, с ними нет никакого электромагнитного обмена. Пока всё.
— Ещё немного, – подняла руку Ника. – Я не знаю, почему это именно мой фантом. Но есть какая-то связь между теми странными репликами, которые я вроде как говорила, но которых не помню, и тем первым сновидением, где я с ножом. Мы всё ещё ищем, но, похоже, нам нужны ещё инциденты, чтобы собрать данные.
— Третий нож тоже как предыдущие. Такой же электромагнитный контур, – пояснила . Думаю, стоит отвезти его туда же, держать в клетке Фарадея.
— Погоди-ка. – Ника медленно поднялась на ноги. – Оба предыдущих ножа сейчас в одной и той же клетке?!
— Ну да, а... – Римма тоже медленно поднялась на ноги. – Чёрт, чёрт, чёрт, кумулятивный эффект! Как я сразу не поняла?! Нам срочно нужно в лабораторию, – посмотрела Римма в глаза матери. – В то хранилище, которое одна большая клетка Фарадея. Ника, оставляем здесь свои тени и срочно туда!
* * *
— Немного не по себе, – вздрогнула Вероника, когда обе тени – безмолвные копии Ники и Риммы, обе в “виртуальной” одежде, проследовали за ними в гостиную. – Интересно, они и в туалет со мной пойдут?
Не очень понятно, какие именно программы выдали теням, но они переглянулись и улыбнулись. И отрицательно покачали головами.
— У Риммы своеобразное чувство юмора, – признала Вероника, садясь за стол. – Она до сих пор откалывает такие номера, что кровь стынет в жилах. Ты ещё не видел её в облике зомби?
— Нет, и не очень хочу, – признал Александр, улыбаясь. – Можно вопрос?
— Только один? – посмотрела в его глаза Вероника. – Ты тоже вспомнил тот анекдот?
— “Почём ваши услуги, господин адвокат? Два вопроса – сто тысяч. Какой ваш второй вопрос?”
Вероника рассмеялась и покивала.
— Немного не так слышала, но да, это он. Спрашивай. – Она положила свою ладонь поверх его. – Я сама не успела ещё прийти в себя. Но ты прав, нужно хотя бы немного общаться просто словами. Спрашивай. Это бесплатно.
— Это “долго и счастливо”, верно? Если так – я хочу познакомить тебя с родителями. Мы ведь будем оформлять отношения?
Вероника покивала.
— Да. Это навсегда. Для меня уж точно. Если ты откажешься от меня, бросишь, перестанешь замечать... что угодно из этого, я умру. – Она взяла его за руки, грустно улыбнувшись. – Моя жизнь в твоих руках.
Александр встал, сам не зная почему, встала и Вероника. А обе тени, безмолвными часовыми стоявшие рядом, как по команде отвернулись. Ясно, что это всё условности: они видят и воспринимают всё остальное всей поверхностью.
— Я тебя не брошу, – обнял её Александр. – Это всё так внезапно, но теперь я чувствую. Не могу выразить словами.
— Наверное, и не надо, – шепнула Вероника. – Я, наверное, достала тебя цитатами про маму. С ней всё ровно так же было. Папа потом куда-то уехал, по словам мамы – на важное и опасное задание. Но я чувствовала, что он жив. Не могу объяснить. – Она отпустила его, отодвинулась, чтобы смотреть в глаза.
— А сейчас? Ты его чувствуешь?
Вероника вздохнула и покачала головой.
— Не уверена. Может, им обоим пришлось куда-то уехать. не знаю. Может, они оба погибли. У меня просто ощущение огромной пустоты вот здесь, – прижала она руку к сердцу. – Таких как нас очень легко ранить, если ударить по любимому человеку. Но пока мы с ними вместе, мы непобедимы. Прости, это снова цитата из её дневника. Наверное, правильнее всего дать его тебе прочесть.
Вероника пригладила его волосы.
— Так что да, я согласна. Как только у тебя станет чуть-чуть спокойнее вот тут, – прикоснулась она ладонью к его лбу, – просто скажешь – и мы сходим к ним. И в ЗАГС – подать заявление – когда угодно. – Она улыбнулась, и тут снова зазвонил её телефон. Вероника посмотрела озадаченно на номер, под которым значилось “Абонент не в списке доверенных”. И нажала отбой.
— Мне могут позвонить только те – ну, с тех номеров – которые я сама добавила. Остальное отбиваю с ходу.
— Тебе угрожают? – дошло до Александра. Вероника покивала.
— Конечно. Когда работаешь юристом, то как минимум половина тех, с кем имеешь дело, тобой не очень довольна. Уговаривают, угрожают, пытаются подкупить. Были даже покушения, ещё до Риммы.
— Она говорит, ей шесть лет. А сколько из них она в физическом теле?
— Три с половиной. Почти год мы работали с ней вместе, чтобы стало возможным такое тело.
