— То есть полтора года до момента, когда у тебя появился доступ к технологии, она жила за экраном, там вы и общались.
Вероника покивала.
— Всё так. Ой, а это важно! – Она указала на номер – Римма вызывает – и дала громкую связь.
— Немного почистили, оставляем тут теней, закончить уборку, – пояснила Римма. – Ничего страшного, если вкратце. Едем домой. Что-нибудь взять в магазинах по пути?
* * *
— Ведь просила же, без фанатизма, – улыбнулась Вероника, заметив, что Александр бодро правит сложный участок кода. – Как себя чувствуешь?
— Крыша едет, – заметил Александр как бы между прочим. – Слишком много всего, во что пока нужно просто поверить. – Он отправил изменения в удалённое хранилище, репозиторий, и повернулся на стуле к Веронике. Та молча погладила его по голове. – Это помогает. Любая рутинная работа.
Вероника покивала.
— Придумали с Никой сценарий выступления? Расскажете?
— Ника? – позвал Александр, и через пару секунд Ника вбежала – вопросительно переводя взгляд с Александра на Веронику.
— Вероника спрашивает про наше с тобой выступление.
— Ой, я хотела сделать сюрприз для всех остальных. Ну, чтобы только мы с Сашей пока знали? Можно, да? – Ника смотрела на Веронику так, словно от решения той зависела жизнь всех вокруг.
— Конечно, – улыбнулась Вероника. – Обожаю сюрпризы. С технической частью – к Римме, это всё равно быстрее, чем ездить в офис.
Ника захлопала в ладоши, крепко обняла Веронику, наклонившись – Александра, и убежала вновь.
— Вот сейчас вела себя как ребёнок... – потёр лоб Александр. – Ты сама как? Похоже, спокойных дней в твоём отпуске немного.
Вероника рассмеялась, присев на соседний стул.
— То же, что у тебя. Крыша едет. Даже теперь, когда гормонами не оправдаешься. И тоже работа помогает. Оставь, – попросила она, указывая взглядом на экран. – Посиди со мной.
Из гостевой донёсся взрыв смеха. По голосам, смеялись обе.
— Им весело, – пояснила Вероника, взяв Александра за руки, поднимая его со стула. – Римма – хороший детский психолог. Ты прав, Ника во многом ещё ребёнок, психологически. Римма прекрасно умеет обучать детей так, что те сами просят продолжения. Пусть, им обеим это и приятно, и нужно. А ты сейчас мой.
...Александр сидел на диване, откинувшись на спинку. Вероника, в домашнем платье, лежала – положив голову ему на колени, улыбаясь и мурлыча. Александр несколько раз проводил ладонью по её горлу – ощущал вибрацию, согласующуюся со звуком, и только головой качал.
— Мама научила, когда мне было девять, – пояснила Вероника, улыбаясь. – Сказала, не делать так при других детях, что это будет наш большой семейный секрет. Римма давно уже сделала все замеры и исследования. Теоретически, всех детей и большинство половозрелых женщин можно научить, хотя обучение взрослых будет очень неприятным.
— Что мешает мужчинам?
— Адамово яблоко, – Вероника протянула руку и погладила, осторожно, его кадык. – У женщин этот хрящ не так выражен и не мешает процессу. У детей жёсткого хряща ещё нет, поэтому их всех можно обучить. Наверное, бесполезное умение, но мне нравится, успокаивает.
— Интересно, – улыбнулся Александр, погладив её по голове. – Что-то ещё необычное?
— Моего эструса недостаточно? – поинтересовалась Вероника. – Я сама в шоке, если честно. Я читала мамин дневник как сборник фантастических рассказов. Он у меня с собой, в сумке. Но читать одно, а ощутить на себе... – Она повернулась набок, лицом к Александру, поджав ноги. – И ещё упакованное или сжатое время, как его зовёт Римма.
Из гостевой вновь послышался взрыв смеха. Вероника улыбнулась и закрыла глаза, продолжая мурлыкать.
— Я начала искать другие модели, когда поняла, что Римма станет, как она называет это, “тупой сиделкой” – очень заботливой, очень внимательной, но неспособной ни на что неожиданное. Увидела среди пользовательских моделей интересный вариант – плохо просчитанный, местами расходящийся, но всё равно интересный. С ним и работала. Через три месяца, на новой матрице, Римма начала фантазировать – писала стихи, сочиняла истории, её программа сновидений вообще производила шедевры. Римма научилась работать с источниками информации, очень многое брала снаружи – я учила её, как распознавать недостоверную информацию. Ещё через месяц начала подробно расспрашивать меня о реальном мире, очень обижалась, что ей он недоступен, пока я не сказала ей про виртуальность. Потом не слезала с меня, я по полдня могла ходить в виртуальном снаряжении, чтобы Римма могла общаться с реальностью.
— И чья была та пользовательская модель?
— Ещё не догадался? – улыбнулась Вероника. – Твоя. Я узнала об этом только неделю назад. Ну то есть Римма узнала, её это сильно впечатлило. Может, тогда она и решила, на самом деле, помогать тебе. Поговори с ней сам, если хочешь. Только осторожнее – тема её модели для неё не очень приятная.
— Сплетничаете? – услышали они знакомый ехидный голос из-за двери, и Римма постучала. – Можно?
Вероника стремительным неуловимым движением оказалась сидящей рядом с Александром.
— Да, конечно.
* * *
