— Ещё одно научное открытие и прорыв в технологиях, – покачал головой Александр. – Если честно, сколько всего вы уже изобрели для “Vox Viva”?
— Много, Саша, – покивала Вероника. – Не всё показали – чтоб был запас, поддерживать интерес. Много. Да, я понимаю, что кое-что пойдёт на войну и всё такое. Но это технологии, доступные всем. Рано или поздно изобретут другие. Всё? Все готовы ехать домой и жить дальше? Нет, Римма, дай я сегодня поведу. Иначе скоро забуду, как машину водят. Ника, ты пока ещё не с нами, извини.
— Я вас встречу и всё приготовлю пока, – улыбнулась Ника. – Не извиняйся каждый раз, Вероника. – И обняла её, всё ещё улыбаясь. Счастливого пути! – И исчезла. Серый вихрь, оставшийся от неё, улетел прочь.
— Моя школа, – довольно покивала Римма. – Я заберу её одёжку, – указала она на оставшееся на полу платье и всё прочее. – Ну что, мама, гасим свет, проверяем чайник, и погнали?
* * *
Ника, как приехали и пообедали, осталась в гостевой – принялась читать книги. По-настоящему, “как органические”, время от времени переключаясь на вязание. Римма точно так же сидела за ноутбуком, время от времени поглядывая с улыбкой на Нику, время от времени шевелившую губами – считает про себя петли.
— Физику загрузили, – сообщила Римма, когда Ника подняла голову, встретившись с ней взглядом. – Отлично, быстро учишься, люблю. – Ника улыбнулась в ответ, но уже не отводя взгляда. – Погнали с математикой?
— Давай, – согласилась Ника. – Я пока ещё мало понимаю в тамошних ваших выкладках, но всё ужасно интересно.
— Это да, – согласилась Римма. – Как мама говорит, жизни не хватит, только чтобы понять, сколько всего в мире интересного. Что вяжешь?
— Пояс. Ну, вместо ремня – то, что можно и летом тоже носить.
— О, класс! – оживилась Римма. – Саше, да? Он будет носить, точно говорю. Вплетаешь теперь нашу волшебную проволочку, да?
Ника покивала, опустив взгляд на вязание. А вот тут она не особо старалась походить на органических: вязала с такой скоростью, с которой позволяла прочность спиц и пряжи. При этом почти совершенно бесшумно. Но когда заканчивала очередной фрагмент, могла шевелить губами и рассматривать с разных сторон – как делал бы человек из плоти и крови.
— У тебя в речи два корпуса, – заметила Ника. – Замечаешь, когда именно переключаешься между ними?
— Настолько серьёзно не изучала, – покивала Римма. – Я знаю, Ника. Это она, Настя. Анастасия Белова. Как и обещала, она живёт во мне. Мы с ней теперь почти не ссоримся, стали одной личностью.
— Вы ссорились?! – Ника отложила спицы и встретилась с ней взглядом.
— Часто. Мама знает, если ты об этом. Знает не всё... – Римма оглянулась, на лице её полная серьёзность. – Если спросит – скажу, но сейчас уже, наверное, не спросит.
Ника покивала.
— То есть гипотеза твоей мамы подтверждается, – продолжила она, возвращаясь к вязанию. – Мозг – это интерфейс, средство связи, а само сознание – то, что у нас с тобой зовётся моделью – где-то ещё. И, похоже, у вас с ней есть гипотеза, где.
Римма посмотрела на неё одобрительно.
— Быстро учишься! Класс, нам очень нужен взгляд со стороны. Да, именно так. Это предполагает гипотезу мультивселенных, но мы почти сразу же с неё и начали. Может, кофе выпьем, как у тебя пауза будет? Маму заодно позовём, почитать и на кухне можно.
— Саша работает? – поинтересовалась Ника, и Римма молча повернула ноутбук экраном к ней. Камера, которая в углу спальни – в окошке шла трансляция. Да, Александр сидел за стопкой бумаги и ноутом, песочные часы мерно текли себе рядом. Ника улыбнулась.
— И ещё вот это... – Она вздохнула. – И никому не рассказать, ни капельки. Самим разбираться. Да, идём пить кофе. Вероника? Кофе будешь?
* * *
— ...Труднее всего было с её работой, – пояснила Вероника. – Мы вначале сделали её девочкой-вундеркиндом, которая к двенадцати закончила школу, в шестнадцать – университет. Полтора года как работает психологом, из них полгода – самостоятельная практика.
— Для тебя, Ника, есть подходящая легенда. Извини, с грустной историей, – предупредила Римма, показывая фотографию. – Вероятнее всего, эта девушка погибла. Моника Вячеславовна Светлова. Поссорилась с родителями, жила на даче у подруги. Зимой отправилась оттуда домой и пропала с радаров. Вот, смотри.
Римма не зря старалась – даже лицом Моника похожа на Нику.
— У вас... у нас точно не будет неприятностей из-за вот этого? – поинтересовалась Ника, глядя на фотографию. – Мне изменить лицо, чтобы была похожей на неё?
— Нет-нет, это лишнее, – заверила Вероника. – Неприятностей не будет. Самая большая неприятность – если тебя найдут её одноклассники. Но в новом паспорте у тебя уже другая фамилия, биографию мы тебе дадим, вряд ли тебя кто-то целенаправленно ищет. Имя оставим как есть? Ника?
— Да, если можно, – кивнула Ника.
