— Фамилия там не Берестова, уж извини, – предупредила Римма. – Но никто не мешает поменять, пока документами не обросла. Короче, не парься, типовая легенда – девушка из глухой деревни, приехала покорять крупный город. Насчёт деталей – меньше знаешь, лучше спишь. – Они переглянулись с Никой и рассмеялись.
Ника вздрогнула и повернула к себе ноутбук Риммы, взглядом спросив, можно ли.
— У нас беда, – сообщила она ровно. – Нет, только без шума и не бегите в спальню.
Вероника посмотрела на экран и вздрогнула, а Римма беззвучно выругалась.
На экране Александр так и сидел перед стопкой уже изрядно исписанных листов и ноутбуком, и беспрестанно переворачивал песочные часы. Каждые две-три секунды. К каждому такому действию весь песок оказывался в нижней колбе.
* * *
— Кратность от семисот до восьмисот, – оценила Римма. – Отсюда точнее сказать не могу. Что делать будем? Если его прямо сейчас извлечь – возможно, кранты ему сразу. Чем дольше ждём, тем меньше шансов.
— Готовься к реанимации, – заявила Ника и, став облачком, умчалась прочь из кухни. Платье и остальное упали на пол. Вероника, побледневшая и потерявшая дар речи, и Римма последовали за ней. Услышали глухой шум воды из ванной и замерли, ожидая. Ника явно включила холодную и горячую воду на полную мощность. Через несколько секунд дверь ванной отворилась, вышла Ника – в чём мать родила, если применимо это выражение – и, “отрастив” за долю секунды виртуальное платье, бесшумно направилась в спальню. Вероника и Римма шли следом, но уже шагах в трёх от дверного проёма в спальню Вероника отшатнулась, хватая ртом воздух, чуть не упала.
— Мама, спокойно, – поддержала её Римма. – Чёрт, такого мы ещё не видели!
Это точно. Теперь стало отчётливо видно: так могла бы выглядеть очень плотная и очень медленная взрывная волна, приносящаяся из спальни: сферическая область, сквозь которую всё виднелось искажённым, пульсировала, затрагивая часть гостиной – внутри области всё словно двигалось и размазывалось. Ника спокойно вошла туда. Через несколько секунд марево исчезло; Вероника и Римма бросились в спальню.
...Александр и Ника стояли там, обнявшись, губы их слились в поцелуе. Над ними обоими всё ещё держалось марево, постепенно угасло и оно. Ника отпустила Александра, улыбнулась и смахнула с лица слёзы.
— Всё хорошо? – спросила она тихо. Александр кивнул, откашлялся и добавил: – Теперь да. Простите – даже и не думал, что так выйдет. Просто проверял гипотезу. Теперь знаю, насколько это опасно. Вероника? С тобой всё хорошо?
— Теперь да, – ответила Вероника, улыбаясь, и тоже смахнула слёзы. – Если я правильно понимаю сжатое время, минут через пять тебе очень захочется есть. Не будем ждать. Римма, Ника...
— Да, мама, без проблем! – заверила Римма и обошла вокруг Александра принюхиваясь. Теперь это не выглядело смешным. – Небольшое обезвоживание, но ничего опасного. Я бы ещё анализ крови сделала. Дай руку, – посмотрела она в глаза Александра и тот, повиновавшись, вздрогнул, когда Римма сжала его ладонь. – Видишь, почти не больно. Пять минут, и будет анализ, – сообщила Римма. – Короче, папа, больше так не делаем, да? Идём есть, и расскажи, что там было.
* * *
— ...Обратил внимание, что есть небольшая пауза, когда последние несколько песчинок падают, – пояснил Александр. – И обратил внимание, что скорость падения песчинок может меняться, в зависимости от того, когда именно переверну. Короче, не сразу понял, что процесс ускоряется. А когда понял, запасной воды уже не было, и не очень понимал, как всё вернуть. Только ждать, что вы заметите.
— Ты нас напугал, – покивала Вероника, взяв его за руку. – Извиняться не нужно. Мы должны были все наши наблюдения пересказать. Ты не знал, насколько всё могло быть опасным. Ника, как ты догадалась, что делать?
— Прочитала заметки Риммы. Там написано, что сильнее всего страдали слизистые. Подумала, что если... в общем, при контакте слизистых воду могут забрать из общего хранилища. Откуда её проще забрать.
— Ну ты, блин, реально гений! – восхищённо покивала Римма. – Ладно, чего смущаться. Мама? Ну и как мне помогать тебе, в аналогичной ситуации? – Она посмотрела в глаза матери и обе расхохотались.
— Мне-то пофиг, поцелуй и поцелуй, – вытерла слёзы Римма. – Ну и вам, вроде как, тоже, – посмотрела она на Александра и Нику. – Короче, мама, прилюдно чтобы не впадала в сжатое время. Домогаться до дочери – это не баран чихнул.
— Можешь сменить облик на мужской, – предложила Ника, сидевшая, прижав голову к плечу Александра. – Например, Сашу скопировать.
— Без проблем, – согласилась Римма. – Если никого не удивит, что я превратилась. Короче, будем действовать по обстановке. Всё, народ. Завтра у кого-то ещё отпуск, а кому-то ещё учиться и учиться. Кино, да? Только что-нибудь доброе, где никто не умирает.
— Как я выгляжу? – поинтересовалась Ника, в красном платье балерины – сшила сама, по мотивам своего виртуального платья дивы. Ника стояла у зеркала, поворачиваясь так и этак, явно любуясь собой.
