— Пока что разведданные вселяют осторожный оптимизм, — взял слово Арчибальд. — Хитвары идентифицировали Землю, совершили прыжок, сломили сопротивление древних систем, но не попытались уничтожить планету, а в их действиях пока нет очевидных признаков подготовки к удару такого рода.
— Получается, они понимают, что «Земля-1» не их цель? — уточнил Бестужев.
— Да, — ответил ИскИн. — Хитвары, насколько мы убедились, обладают потенциалом саморазвития. Конкретно эти эскадры прошли долгий путь. Каждый бионический корабль обладает уникальной нейроматрицей и осознает себя, как личность. Но это не уменьшает исходящей от них потенциальной угрозы. Они понимают, что в очередной раз промахнулись. «Земля-1» не связана стабильной червоточиной с другими пространствами. Однако, планету может постичь участь Везувия. Как и другие миры Линии Хаммера.
— Даша, ты вступала в контакт с одним из хитваров, — Софи обратилась к сидящей напротив нее девушке. — Что можешь сказать? Они видят смысл своего существования в поиске назначенной цели или способны отклониться от поставленной ИНКСом задачи и продолжить собственное экспансивное развитие?
— Они будут развиваться в варианте, который я бы назвала «накопительным ожиданием». Продолжат захватывать планеты и заимствовать технологии, пока не сумеют построить новый «пожиратель звезд» для продолжения своей миссии, — ответила Дайши.
— А можно ли «достучаться» до них, объяснить, что задача по уничтожению «Земли-2», как минимум, некорректна?
— Попытка всегда уместна. Но вряд ли они откажутся от поставленных целей. Бионические корабли осознают факт собственного бытия, но еще не сумели выработать индивидуального «смысла существования». Их эмоции и психология несопоставимы с образом мышления других разумных существ. При попытках прямого нейронного контакта, наиболее сильно и отчетливо я ощущала потребность хитвара выполнить предначертанное, а уже после в его мыслях прорисовывалось нечто смутное, пока не осознанное, связанное с бесконечным космическим странствием, как образом жизни.
— Значит, занесем их в категорию неотвратимых угроз, — подытожила Софи.
— Хитвары сейчас второстепенная проблема, — начал командир «Стальных», но его бесцеремонно прервал Джон Сейч:
— Для кого как, — в резкой манере заметил он, — Лично для меня важны планеты Линии Хаммера.
— По факту твоего происхождения? — Савва не любил, когда его прерывают.
— У каждого из нас есть родина, — ответил андроид. — Или синтезированному рассудку тут слова не дают?
— Да. Родина есть у каждого. Свою мы потеряли и тоже хотим вернуть, — командир «Стальных» не собирался вступать в бессмысленный спор с андроидом и добавил, считая, что подводит черту: — Пока у нас недостаточно сил для крупных операций. Проблемы будем решать по мере возникновения возможностей. Сейчас наша основная задача — остановить сателлитов ИНКСа. Сегодня они снова навели локальную червоточину на одно из месторождений полезных ископаемых, осуществив контролируемый перенос вещества на Рокс. Земля долго не выдержит такого воздействия на планетарную кору. Это надо прекратить любым способом. Готов выслушать предложения.
— Я бы хотела высказаться, — Ида вскинула взгляд. — Высказаться о ситуации в целом, прежде чем мы станем принимать какие-то далеко идущие решения, — добавила она.
— Хорошо. Говори.
— Для тех, кто не в курсе — я бывшая «Одиночка». И часть меня останется боевым искусственным интеллектом, несмотря на реинкарнацию. Я смотрю на события с двух точек зрения одновременно.
— Ида, прости, но…
— Савва, не перебивай. На самом деле речь не обо мне лично. С двойной психологией как-нибудь разберусь, не волнуйся. Давайте сейчас взглянем на ситуацию шире. Я хочу знать нашу конечную цель. «Выжить», «остановить», «уничтожить», «защитить» — это сиюминутные задачи…
— Прости, но сейчас философские темы неуместны.
— Уместны. Просто я заглядываю чуть дальше горизонта текущих проблем. Но там пустота. И это не риторика. Давайте на миг абстрагируемся от обстоятельств и беспристрастно взглянем вокруг. Что мы увидим? Пять Вселенных. Пять Человечеств. Каждое шло своим уникальным путем развития. Но что же в итоге? Мы видим лишь руины цивилизаций. Мой опыт эмоционального восприятия краток, но не скуден. Когда я просыпаюсь утром, надежда вспыхивает, как пламя. Вспыхивает и гаснет. Я вижу для себя бесконечные возможности, но они обернутся пеплом, перегорят в душе. Желание жить, созидать, любить и быть любимой — рано или поздно война все сожжет. Да, кто-то из нас выживет. Но что дальше?
— Я не понимаю сути вопроса, — разозлился командир «Стальных».
